Москва – Гурзуф – Москва. И другие рассказки

Обведя зал просветлевшим задорным взором, молодец расплылся в улыбке и, кивнув мне, подхватил обеих чешек и убыл праздновать в «Тарелку».

Гурзуф, как «оазис свободы» в его тогдашнем (последняя треть прошлого века) виде, открыл «6-ой американский флот» в конце 60-х. Я лично никого из этих «мореманов» не встречал, видел только старые фотографии. Три весельчака (по слухам – мясники из Гастронома возле Курского вокзала) заказали в ателье пляжные комплекты – шорты и френчи с коротким рукавом а-ля «иностранный матрос».

Униформа цвета «английский хаки» была дополнена стрижкой американского морпеха. Ребята провели в Гурзуфе отпускной заезд в стиле «моряк вразвалочку сошел на берег». Почудили вволю! Такая своеобразная отрыжка «оттепели шестидесятых».

Уже на излёте я застал второе поколение «заслуженных» московских гурзуфцев, среди них – Петрова и компанию. Лет на 8—12 меня постарше, все они принадлежали к «непростым» семействам с фамилиями, известными по школьным учебникам Истории СССР.

Ну а следующими были мы.

Петров и другие

Петров проходил под прозвищем «Внук Большевика». Он и правда приходился внуком легендарному Петрову – старейшему члену ВКП (Б), с партийным стажем чуть не больше, чем у самого Ленина. Почему легенда осталась живой и даже ни разу не была посажена во время довоенных и послевоенных сталинских репрессий, старый большевик однажды объяснил в интервью знаменитому писателю Юлиану Семенову: «Надо не распускать язык и не высовываться», – лаконично сформулировал Петров-патриарх.

Внук не внял заветам деда: и высовывался, и на язык был несдержан, особенно во хмелю. А трезвым его в Гурзуфе никто никогда не видел. Трудился он, в описываемый период, инструктором Октябрьского райкома КПСС. Его ближайшими друзьями являлись Семен и Василий Тимошенко, Сашка Львов, Валера Кулаков и Жора Капанадзе. Я приведу пару – тройку случаев, свидетелем которых был сам, характеризующих озорное курортное времяпрепровождение.

Случай на Ялтинской набережной

Накануне вечером Петров задал неожиданный вопрос: «Ты сможешь завтра одеться поприличнее?» Вопрос не был праздным – в те годы москвичи приезжали в Гурзуф в «доживавшей» одежде, которую выкидывали сразу после возвращения. Я прикинул – есть ни разу не одетая футболка и ещё вполне пристойного вида джинсы. Договорились встретиться в 8 утра на Пятаке у «бочки».