Апокриф

Надеюсь, скоро. Целую, я теперь твой ангел-хранитель!

– Ты всегда им был! Люблю тебя!

Я был настолько уставшим, что еле вставил телефонную трубку в ее пещерку и в полном изнеможении откинулся в кресле. Не было сил даже поблагодарить Билла, но я думал о нем с братской любовью. В наше время редко встретишь искреннее сострадание.

Чтобы успокоиться, решил сосредоточиться на дыхании и думать лишь о паузе между вдохом и выдохом. Вскорости я успокоился.

Последнее, что я почувствовал перед тем, как заснуть, была любовь к Даниилу.

Я был безмерно благодарен за дар исцеления.

Милая стюардесса дотронулась до моего плеча, и я очнулся.

– Прилетели, пора выходить.

Самолет уверенно стоял на земле, в руках у дамы был мой плащ.

– Спасибо.

Мы вышли в здание аэропорта по рукаву. И тут же наткнулись на улыбающегося молодого человека с табличкой, на которой была написана моя фамилия.

– Уважают! Да, хорошо быть знаменитым, ну бывай, если что, звони…

И Виталий, ухмыльнувшись, проследовал в сторону паспортного контроля.

Мне было неловко. Я подошел к незнакомцу. Тот смотрел мне за спину. Конечно, подумал я, конспирация конспирацией, а музыку заказывает Билл, ему и все внимание.

– Бон джорно, Билл!

– Бон джорно, Паскуале. Коме стай?

– Ва бене. Не знал, что вы говорите по-итальянски.

– Говорю… Разрешите представить. Мой русский коллега синьор Соловьев, чья фамилия и значится у вас на табличке.

Он тоже говорит по-итальянски.

– Господин Соловьев, какая честь! Простите, что не узнал вас сразу!

– Паскуале, какие указания?

– Будьте любезны ваши паспорта и багажные бирки и следуйте за мной!

Итальянец грациозно лавировал среди пассажиров, растекающихся по стойкам паспортного контроля. Потом он скрылся в одной из боковых дверок. Через мгновение появился, оживленно болтая и помогая себе руками, в сопровождении высокого полнеющего человека в форме пограничника.

Видимо, пограничник только что закончил перекус – теперь он боролся с крошками багета, умостившимися в пышных усах.

– Паскуале, что за спешка? Порка мадонна, даже Роналдо и тот ждал, пока я закончу обед.

– Леонардо, я тебя знаю всю свою жизнь… Ты не меняешься… Роналдо и не знал, что ты обедаешь, а ты и не представлял, что он стоит в очереди.