Хроники нестроевой подготовки

Ровно через шестнадцать минут преподаватель кафедры марксистско-ленинской философии полковник Слободян постучал в дверь:

– Разрешите войти?

– Входите, – генерал не стал подниматься из-за стола и не предложил вошедшему сесть.

Вместо этого он измерил прибывшего на аудиенцию с ног до головы уничтожающим взглядом и выдал терзавший душу вопрос:

– Вы почему не выполнили мой приказ, товарищ полковник?

– Какой приказ?

– Привести свой внешний вид в порядок, – чеканя каждое слово, произнёс генерал.

– А что в моём внешнем виде не так, позвольте поинтересоваться? – спокойным голосом, без дрожи и разрывов речи спросил Слободян.

– Вы небриты, – начальник училища непроизвольно сделал взмах правой рукой, указав на густые чёрные усы.

– Никак нет, товарищ генерал, – возразил Слободян и, проведя ладонью по щекам и подбородку, добавил. – И выбрит гладко, до синевы.

– А усы?

– А что не так с усами? Они аккуратно пострижены.

Только вчера их подравнивал.

– В том-то и дело, что вчера, – генерал добавил строгости в голосе. – Их вообще не должно быть.

– Извините, товарищ генерал-майор, но устав не запрещает ношение усов.

– Но Вы же коммунист! – возмутился генерал.

Такого поворота Слободян не ожидал, а начальник училища, заметив явную растерянность оппонента, решил, что попал в точку, что ещё немного, и противник сдаст свои позиции и капитулирует окончательно и бесповоротно, а потому спросил:

– Как же Вы будете воспитывать курсантов, когда сами небриты и носите усы?

Это был проверенный способ воздействия на чужое сознание, стопроцентный, и любой растерялся бы от подобного вопроса, не зная, что ответить и как возразить, любой, но только не Слободян, нашедший оригинальный выход из данной тупиковой ситуации.

А потому растерянность во взгляде сменилась озорным блеском в глазах, и он, ни минуты не раздумывая, ответил вопросом на вопрос:

– А как же тогда Карл Маркс, Фридрих Энгельс и Владимир Ильич Ленин воспитывали весь мир, когда они такие заросшие?

После этого вопроса в кабинете начальника училища воцарилась тишина.

Полковник Слободян молча ожидал ответа, а генерал-майор впал в оцепенение из-за обрушившейся на его извилины головоломки.