Сквозь время. Книга третья

– Смотрите, я сам поймал! – радостно прокричал Антон, подбегая к нам.

– О, это отличный улов! – ответила я, обнимая сына.

– Молодец! – добавила мама.

Тут к нам приблизился папа.

– Привет!

Он улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

Как мне этого не хватало! Как мне хотелось прижаться к нему! Но я сдержалась. Только слегка обняла его и поцеловала в ответ.

– Чем занимались? – спросил он уже в дверях дома.

Мы последовали за ним. Мама взяла ответ на себя.

– Как обычно. Погуляли, поиграли. У Лили полуденный сон.

Папа остановился и повернулся ко мне.

– Оля, ты же хотела с утра к Эвену ехать.

О, спасибо, что напомнил. Радость встречи мгновенно померкла, грудь пронзила тоска.

– Да, хотела. Но решила после обеда. Лили с утра капризничала.

Я быстро сообразила с ответом, папа не успел ничего заподозрить. Только Антон как-то странно посмотрел на меня.

– Тогда давайте обедать. Мы проголодались.

Папа повернул к лестнице и поднялся к себе. Мама пошла на кухню. А я осталась с сыном наедине.

– Мама, все в порядке? – спросил он, взгляд стал тяжелым и проницательным.

– Да, конечно.

Я постаралась выглядеть максимально спокойно и расслабленно. Не помогло. От Антона сложно что-либо утаить.

– Папе хуже? – спокойно спросил он.

Его вопрос вызвал во мне странные чувства. Я впервые услышала, как он назвал Эвена папой. Не Макса, а Эвена. Еще одно яркое подтверждение, Максима здесь никогда не было. И вопреки моим желаниям, грудь вновь пронзила боль.

– Нет, милый.

С папой все так же, – спокойно ответила я, пряча боль как можно дальше.

– Точно? – чеканя каждую букву, переспросил сын.

В этот момент от ребенка в нем ничего не осталось. Он будто сканировал меня. Я закрылась как можно сильнее.

– Конечно. Сейчас собираюсь ехать к нему. Хочешь со мной?

– Мам, мы вчера ездили, а сегодня ты собиралась одна. Забыла?

– Не забыла, – быстро спохватилась я. – Просто, поинтересовалась. Иди в комнату, переодевайся, будем обедать.

Антон еще несколько секунд смотрел на меня выжидающе.

Взгляд тяжелый, проницательный. Я вдруг почувствовала, как давно забытая бетонная плита вновь раздавила сознание. Но я не отвела глаз, стойко выдержав его натиск. Такой взгляд в моей жизни был только у одного человека. И я его никогда не забуду.

То ли это особенность всех суарутов, то ли у меня очередное помутнение рассудка на фоне пережитых событий. Но в его глазах, лице, манере речи и мимике я четко увидела отражение Макса.