Не моя женщина. Командировочный роман

– Баба Наташа? Как умерла? Когда? – Лена растерянно переводила взгляд с Юли на меня, потом на Валеру.

– Ночью. Гала под утро обнаружила. Надо ехать хоронить. Ты чего телефон-то вырубила? – упрекнул я племянницу.

– Слышать никого не хотела…

– Сама расскажешь, от чего или как?

– Вам расскажу. Но без передачи матери, договорились?

– Договорились, валяй! – за меня ответила Юлька.

– Забеременела я. А Олег ничего не хочет слышать о ребенке. На аборт гонит. Вот я и не в себе. Его выгнала, одной хотелось побыть, обдумать все.

– Наедине с бутылкой, значит. О ребенке подумала, если рожать станешь? – поинтересовался я у племянницы. – Ты все же медик, последствия алкоголя и прочие факторы должна просчитывать.

– Какой Ты правильный, дядя Саша, аж тошнит…

– Тошнит Тебя, подруга, от токсикоза, а не от отца! – резонно заметила Юлька. – Короче, собирайся, надо ехать в Приволжск.

– А когда едем, дядя Саша? – жалобно спросила Ленка.

– На поезда мы опоздали, придется на машине…

– Отец, а ты разве выдержишь? Практически тысяча километров, ночью? – забеспокоился Валера.

– Будем меняться. На безлюдных участках буду давать руль Тебе…

– А лучше мне. У меня и права, и опыт вождения уже имеется, – вмешалась Юля.

– Давно за рулем? – опешил я.

– С полгода уже. Митька мне «Оку» подарил. Я не хотела Тебе говорить, чтобы Ты не волновался…

– Воистину, нет худа без добра! Чего только не узнаешь о детях и родственниках! – я выразительно посмотрел на Лену.

Потом перевел взгляд на дочь. – Помоги сестре собраться. Тогда ведь и за Твоими вещами надо будет заехать, а времени в обрез, не совсем же ночью ехать! – попросил я.

Вера ничуть не удивилась, увидев вместе с нами и Юлю. Право же, смерть близкого человека примиряет родственников. Даже желание ехать в Приволжск на машине не повергло ее в шок. Выехав за пределы МКАД, я доверил руль дочери. Вела она осторожно, но уверенно, по принципу «Тише едешь, дальше будешь».

Убедившись, что машина и наши жизни в надежных руках, я договорился с Юлей, что до полуночи машину ведет она, а на самом трудном отрезке, с полуночи до четырех утра, когда особенно клонит спать, за руль сяду я. Откинув голову на кресло, я задремал на переднем сиденье. В тревожной дремоте проносилось все детство, юность, все, что было связано с мамой, отцом, бабушками и дедушками, семьей, одним словом.

Глава первая.