Мир иллюзий мистера Редфорда

«Мир иллюзий мистера Палмера» шёл по-прежнему успешно, но отец уже всерьёз занялся подготовкой новых номеров и даже набросал несколько схем и чертежей, где объяснял некоторые фокусы, а также прописал необходимый для них реквизит. Вместе с Питером они обсудили затраты на этот проект. Я старалась внимательно слушать их, но мысли мои уносились куда-то далеко, и приходилось заставлять себя возвращаться обратно и думать, какие костюмы сшить для отца, для Питера, ну и, наконец, для себя самой, если у меня будут номера в этом представлении.

Когда речь зашла о костюмах, Питер заметил, что надеется увидеть в нашем шоу более жизнеутверждающие оттенки и грим. Как и следовало ожидать, ему не понравилась моя работа в «Скульпторе».

– Ну Питер, – вступился за меня отец, – этого требовал сюжет спектакля. Что ж поделать! Зато мистеру Редфорду очень понравилось. Он остался доволен работой Эмми и неплохо заплатил ей.

«Мистер Редфорд остался доволен, – повторяла я про себя.

 – Да он был доволен моей работой».

Теперь, я надеялась, мы будем видеться чаще, возможно, станем настоящими друзьями. «Вот сейчас ты стоишь у подножия горы своих мечтаний и уже ступила на тропу, которая приведёт тебя к вершине счастья», – говорила я себе, даже не предполагая, как ошибалась. В тот момент я уже стояла на вершине этой горы и, немного потоптавшись на ней, кубарем покатилась вниз. И дело было даже не в Дэвиде Редфорде, но в тех обстоятельствах, которые в дальнейшем вынудили меня отказаться от карьеры.

Но не буду забегать вперёд. Пока я наслаждалась счастьем и строила планы, как буду в дальнейшем помогать Редфорду в его постановках. Что и говорить, я была очень вдохновлена работой с ним.

Но я напрасно полагала, что мы станем видеться чаще. Спектакль шел раз в месяц, костюмер театра сама заботилась о сшитых мною костюмах, новых пьес у мистера Редфорда не было, он жаловался на отсутствие идей и вдохновения.

А потому все наши встречи сводились лишь к нанесению грима в дни показа «Скульптора». Правда, пару раз Редфорд приглашал меня на другие спектакли со своим участием, однажды даже сводил в оперу послушать удивительное меццо-сопрано Кэтрин Бланш.

На Рождественских каникулах мистер Редфорд уехал в Париж и вернулся только в середине января для участия в «Игрушке теней», а после снова покинул Лондон, и следующий раз мы увиделись лишь в апреле.