Пустые коридоры

Более того – к 2024-му они произведут одного, двух или даже трёх новых идиотов, и этого «ресурса» вполне хватит до сороковых (при любом развитии политического сюжета). Даже если в 36-м, когда будет переизбран преемник Путина, начнутся серьёзные преобразования (декоммунизация, суд над путинскими преступниками, возврат Крыма и так далее), потребуется ещё лет 20 для нового поколения плюс 30–40 лет, чтобы умерли прежние колорады, родившиеся в 90-х. Итого: 2036+20+30=2086.

В контексте полифонии Ларри, естественно, размышлял и о «Пустых коридорах» Дауна.

Марк ведь тоже был из «романтиков-русофобов» и, как следовало из его немногочисленных интервью, искренне ненавидел путинский режим. Что же до музыки (и текстов) – он ясно давал понять, откуда черпает силы и вдохновение. «Возможность острова, – Марк словно цитировал Уэльбека, – на сегодня единственный способ противостоять диктатуре или хотя бы спрятаться от неё».

Таким образом, у Ларри появилась версия: что если Даун намеренно «подмешивал» в свои композиции неслышимый спектр? Некоторая часть звуков при записи терялась, но даже тех, что оставались, вполне хватало для перемещения в другую реальность.

Догадку подтверждали и опыты Кэт. Сочинённые ею мелодии усиливали эффект полифонии, словно компенсируя непреложность физики, а заодно и специфику самого музыканта.

В том, что Даун был специфической личностью, Ларри не сомневался. Даже отрывочных сведений о нём вполне хватало. Замкнутый, разочарованный и устремлённый внутрь. О том же свидетельствовали и его тексты.

К слову сказать, свои английские тексты Марк неизменно сопровождал переводами на молдавский, румынский или даже русский язык – в зависимости от настроения, как понял Ларри, и исходя из гармонии самого стиха. Переводы присутствовали и в буклетах и почти всегда на концертных выступлениях.

Взять тот же Polyphonic Plan – четвёртую композицию из «Пустых коридоров». Русский текст «Полифонического замысла» производил гораздо более сильное впечатление, нежели английский.

Казалось, именно русский вариант был исходным, а никак не переводом.

«Укрыться от дождя в кафе у моря – полифоничней моря, кафе и самого дождя», – писал Даун (псих из Приднестровья). И дальше:

Навес, кафе, заправка, небо.

Отель, две книжки, жалюзи.

Снаружи надпись «Не входи!».

«Не выходи!» – надпись по стенам.

Отчётливо представив себе эти стены, надписи, придорожный отель и бензоколонку на окраине Брума (штат Западная Австралия), Ларри задумался.