Пустые коридоры

По словам профессора Тони Пойнтона (руководителя проекта), автор композиции Мартин Дженнингс старался передать «энергетику и богатство воображения писателя».

Энергетику? «Вот и сиди теперь, Чарльз, в окружении бутафорских книг, нога за ногу и уставившись в членов семьи», – подумал Годен, кружа у музея, когда неожиданно припомнил о странностях писателя. Диккенс зачастую впадал в транс и был подвержен видениям. Прежде чем перенести на бумагу слова, он отчётливо слышал их, а его персонажи будто находились рядом и общались с ним.

Чокнутый, заключил Паскаль, и верно. «Пожалуй, лишь творческий характер этих галлюцинаций удерживает нас от подозрения в шизофрении», – заметил как-то парапсихолог Нандор Фодор, автор очерка «Неизвестный Диккенс».

12 февраля Паскаль повторил маршрут (работа, дом, сухой док, Диккенс), но вместо Дауна и Вареза поставил подборку из «неслышимого спектра», подготовленную днём раньше. Эффект обескуражил его: в доке «открылись двери», а у дома Диккенса Годен уже «разгуливал» пустыми коридорами и всё гонялся за тенью Маус.

В какой-то момент тень остановилась, и тогда, чуть замедлив шаг, Паскаль увидел её. Он отчётливо увидел Эмили. Годен и Маус стояли у окна. Квадратное окно в конце коридора светилось ярким и словно неземным светом. На Эмили было платье невесты, ажурные чулки и эффектные сапоги Elche на тонкой шпильке.

Неповторимая Эм. Под платьем у неё не было ни трусов, ни бюстгальтера. Лишь просвечивал пояс и то ли проступал, то ли угадывался чуть ниже узкий прямоугольник цвета асфальта дождливым утром.

– Привет, – промолвила Эмили и улыбнулась.

– Привет, – удивился Паскаль.

Другая реальность была прекрасна.

Паскаль и Эмили взялись за руки. Оба почувствовали тепло и пережили безотчётную радость. К несчастью, радость длилась недолго. Уже в следующее мгновение Паскаль очнулся и обнаружил себя, где и был, – у дома Диккенса. «Руки» Эмили на самом деле оказались поручнями ограждения у Gisors Road. Мимо проехал автобус.

Последнее, что Годен запомнил, – звук закрывающейся двери. Хотя и тут неясно – была ли это «дверь» в новое измерение, дверь автобуса или внезапный переход от звука к тишине в его подборке ультразвуков.

Запись закончилась. Годен, впрочем, сомневался – продлись запись дольше, вряд ли его свидание с Эмили тоже продлилось бы. Всё слишком неопределённо – тут тебе и внешние звуки (звуки реального мира – шум города, машины, голоса людей), и содержание самой подборки.