Проглоченные миллионы (сборник)

Наклевавшись, тяжелеют, у них только и хватает силы взлететь вверх и сесть прямо на мои творения. Птицы начинают на них гадить, изменяя до неузнаваемости изображенные события и искажая смысл начертанных слов! Момро хочет, чтобы народ перестал меня понимать! А для художника главное, чтобы люди его понимали и следовали за ним туда, куда он их зовет своим творчеством!

Таисия прижала к груди забубенную головушку мужа.

– Ничего, Толь, я отмою твои картины шампунем. Они будут не только сверкать чистотой, но и пахнуть.

– А что делать с самим Момро, скажи на милость?

– И на него найдем управу! Хотя нет, не надо! Ты знаешь, это даже хорошо, что в Зимнегорске существует Момро. Его бездарные картинки так же оттеняют твои талантливые полотна, как бурьян оттеняет розы.

Анатолий Ильич с любовью посмотрел на жену, сбросил на пол плед и поднялся с дивана.

– Ты права, но мою душу терзают сомнения и недобрые предчувствия. Ей нужно умиротворение. Пойду освежусь, – тихо сказал он, босиком прошлепал на кухню, и в тишине послышалось бульканье целебной влаги, наполняющей стакан.

Не успел Анатолий Ильич выдохнуть и сосредоточиться перед приемом мерцающей в стакане жидкости, как раздался телефонный звонок. После третьего гудка звонивший услышал от автоответчика:

Товарищ, ты звонишь мне рано.

Устал художник Филь-Баранов.

Не отрывай от неги сна,

Дай отоспаться мне сполна.

Но, по-видимому, звонивший был человеком настырным и не вешал трубку.

– Тайчонок, возьми-ка трубку. Если это Нестор, скажи, что такой суммы у меня нет и не скоро появится. Пусть соглашается на бартер. Если же это доцент Крыло, то ему скажи, что мозаику на втором этаже филиала НИИ я переделывать не стану, даже если он расторгнет договор или выпрыгнет из штанов. Остальных посылай туда, куда тебе подскажут фантазия и интуиция.

– Тольчонок, но к телефону просят именно тебя. Звонит какой-то филолог Гиря.

– Ладно, я сейчас, – Анатолий Ильич отпил половину стакана, глубоко выдохнул и снял трубку параллельного телефона, висящего над хлебницей.

– Рекламный дизайнер Филь-Баранов слушает.

– Беспокоит филолог Егор Петрович Гиря. Судя по вашим высокоталантливым произведениям, их написал тонкий знаток поэзии, и мне как филологу было бы интересно поговорить о недавно вышедшем сборнике стихов зимнегорских поэтов. Надеюсь, вы его читали?

– Не только читал, но и участвовал в составлении, но сейчас мне не до сборников.