Во спасение

Тройной душераздирающий вопль ужаса слился в один.

С той стороны, сверху вниз на путешественниц бусинками глаз таращилась плюшевая кофейного цвета морда с округлыми ушами. На носу – зигзагообразный шрам. Морда вплотную приникла к прозрачной поверхности и с явной издевкой, чуть тише повторила «Бу!». Скрытый по пояс в зарослях шиповника зверь передними лапами опирался на почти неразличимую преграду. Устрашающего вида когти оставили на сверхпрочном стекле несколько царапин.

– К-кто это? Альфа-медведь?! – враз охрипшим голосом предположила Камиля.

– Вряд ли. Разве они заходят на этот берег?

– Училка говорила, что нет. А на самом деле, кто знает?

– Слишком маленький. Скорее, это ведмед.

– Кто-нибудь помнит, они человечину жрут?

– Они все жрут. Только стекло ему не разбить.

Словно развлекаясь, ведмед вновь легонько ударил передними лапами.

– Вот и отличненько, что не разбить. Х-хватит с меня на сегодня биологии. Пойдемте, а? – дрожащим голосом попросила Камиля.

Аня медленно поднялась, попятилась, не сводя с ведмеда испуганных глаз. Камиля и Юстина, схватившись за руки, последовали за ней. Подружки отступали, а коричневое чучело внимательно следило за ними с явственно написанным на морде гастрономическим интересом. Юстина споткнулась и вскрикнула. Ведмед опустился на четыре лапы, шагнул… не выдержав, девчонки развернулись и помчались во все лопатки.

– Гыыы-ы, – презрительно и почти добродушно донеслось вслед.

10

Разумеется, Камиля порезалась о стекло.

Не сильно, но и не ерундово. Когда ведмед выдал первое «Бу!» и шмякнул по ограждению, она как раз водила пальцем по краю отверстия.

Кровь останавливалась, но при малейшем движении начинала сочиться снова. «То, что забываешь, всегда требуется в первую очередь», – отдавая подруге свой второй и последний носовой платок, сокрушено подумала Юстина.

Переход устремился через парк. Графитовые росчерки ветвей на фоне темно-янтарном листвы, пруд со смоляной, стоячей водой, замшелые горбатые мостики.

Направо, к Пироговке, ответвилась обещанная картой галерея. Девчонки едва на нее взглянули. Избегая встречи с Фрунзенским могильником, основной переход бесцеремонно срезал по диагонали целый квартал и вывернул на прямой, точно стрела, проспект. По обе стороны пеньками торчали скроенные по единому образцу кирпичики домов. Юстина осмотрелась без прежнего любопытства и внезапно поняла, что ужасно устала.