День свалившихся с луны

Они не приветствовали мое появление. Но и не гнали. Тем более, я заняла свою нишу. То, что я делаю, не очень интересно. От настоящего искусства далеко. Поэтому той ревности, которая бывает у людей моего круга, ко мне ни у кого нет. Пишу свои картинки, продаю их. Участвую вот в таких выставках, как сегодня. Этим и живу.

Она рассказывала свою историю, привычно привирая там, где надо. Она уже несколько лет жила по этой легенде и ее все устраивало. Ей верили.

Впервые сегодня она почувствовала, что этот дяденька с улицы ей не верит! Они оба понимали это: он – что она врет, она – что он это хорошо чувствует.

Но Остапа, как сказали классики, уже понесло, и ее несло и несло.

Она рассказывала, он слушал. А что собственно еще надо? Он захотел купить ее картинки. Не он первый, не он последний.

Картинки и, правда, симпатичные. Силой никому их не навяливают, цены не заламывают. Дяденька сам ей заплатил куда больше, чем она хотела. Ну, так это его личное дело. Сейчас вот обогреются, она поблагодарит его за все, и расстанутся.

Зиновьев достал из кармана баночку с леденцами. Он старательно отучался курить и поэтому, нет-нет, да и хватался за это спасительное средство. Он наблюдал за руками девушки. Пальцы, испачканные краской, обнимали чашку с горячим чаем, которую ей по ее просьбе принес Саша. Изящные такие пальчики, тонкие. Их не портили ненаманикюренные, просто по-домашнему обрезанные ноготки. Зиновьев протянул свою руку и погладил ее пальцы.

Они были горячими.

Зиновьев откинулся на спинку стула и решительно сказал:

– Все это очень интересно! Но и ты, и я – мы оба знаем, что ты сейчас просто сочиняешь. А теперь попробуй рассказать мне все, как есть.

Даша вспыхнула слегка, а потом рассмеялась и сказала:

– Догадливый вы человек! Первый раз со мной вот так. Но коль вы у меня необычный оптовый покупатель и вообще благодетель, вам я расскажу. Почему сочиняю? Да просто все. Самой противно вспоминать свою жизнь.

А слезам не только Москва не верит. Питер не проще в этом отношении. И лимитчиков в нем не любят. Хотя, если так разобраться, за что?! Кто за брошенными вами – коренными жителями, – вашими стариками, какашки в дурдоме убирает? Мы, приезжие! Кто строит этот город? Снова не вы! Кто его от мусора убирает? Вы вот кем работаете? Вижу, что не дворником! А я за маленькую служебную комнатку город подметаю. Нет, я не жалуюсь. Я знала, на что шла.