День свалившихся с луны

А когда она кладет ему на голову свою узкую ладошку, он блаженно закрывает глаза. И даже такую вещь, как «самолет» – это когда длинные бассетовы уши растягивают в разные стороны, и морда становится похожей на авиалайнер с крыльями, – он Дашке позволяет с собой проделывать.

– Вас обидели? – ласково спросила Дарья.

– Как всегда, – грустно ответил Зиновьев. – Приезжай, а? Даш, мы тут долго будем гулять, а потом посидим где-нибудь. – Ему очень хотелось сейчас увидеть эту славную девочку, которая, как когда-то мама, и, как вот сейчас Мамочка, умеет понимать его.

– Хорошо, я приеду, – решила мгновенно Даша. К Василию Михайловичу Зиновьеву у нее были чувства – целая гамма чувств. За те годы, что они были знакомы, они прошли все стадии отношений между мужчиной и женщиной, а разница в возрасте еще добавила красок в эти чувства. Главное, что они все эти годы оставались исключительно добрыми и светлыми.

– Ну, мы ждем тебя, – повеселел Зиновьев. И сказал Мамочке:

– Дашка едет!

Мамочка радостно залаял: имя Дашкино он хорошо понимал.

Кто сказал «безмозглая скотина?!» Еще какая умница! Или умник?! Да какая разница: понимает – и все тут!

Даша быстро переоделась: вынырнула из теплого домашнего халата и влезла в родные всесезонные джинсы и теплый пушистый свитер. Потом посмотрела на термометр за окном и достала из шкафа в прихожей элегантную куртку – сверху кожа, внутри – норка. Кто бы мог подумать, что норку будут вот так носить – шиворот-навыворот! Были времена, когда женщины на норковую шапку целый год копили деньги, потом доставали через знакомых грубо сработанный, жесткий и смешной, как кастрюля, головной убор, носили по праздникам и гордились этим произведением искусства неизвестного мастера-скорняка.

Сегодня такие шапки давно вышли из моды. А норку скорняки уверенно выворачивают мехом внутрь и шьют из нее легкие шубки, греющие тело и душу.

Потом она красиво подвела губы перед зеркалом, прошлась мягкой кисточкой по щекам и подбородку, привычным движением руки собрала волосы в хвост и небрежно заколола их на затылке.

Машинально надела на тонкие пальчики тонкие золотые колечки: у каждого было свое привычное место, и без них Даша чувствовала себя совсем неуютно, как голая.

«Ну, вот, вроде, все», – подумала про себя, проверяя на месте ли ключи от машины, документы, кошелек, перчатки, расческа.