Рыбка, где твоя улыбка? Исповедь раздолбая – 3

Стал писать о том, что было. И как оно было на самом деле. И как люди себя вели – которые не с плакатов и не из статей советских газет.

Это я к чему такую увертюру завернул? Да к тому, что невиноватый я. Оно само… так вышло.

Дело было в конце 60-х, в посольстве СССР в Финляндии. Папаня мой там работал, маманя была при нем, а я приехал туда на лето после окончания восьмого класса.

Жизнь в Хельсинки мало была похожа на заграницу. Выход из посольства, в отличие от ФРГ начала шестидесятых, был свободный, чуть не каждый второй встречный говорил по-русски.

Так что я быстро насмотрелся всяких достопримечательностей. Жопа начала рваться на поиски приключений. Ну, было бы желание. А приключения – они всегда найдутся.

Был там у меня приятель Женя – постарше меня лет на пять – который тоже приехал на лето к родителям. И он начал крутить всякие хухры-мухры с дочкой посольского садовника. Садовник этот был финн, и, что интересно – дочка тоже.

Вилла посла, где садовник приводил растительность к общему знаменателю, была недалеко от города, на берегу моря.

Женя, пользуясь авторитетом отца, брал машину с шофером и каждый день ездил к своей Джульетте. Которую звали Ева. А, во избежание лишних разговоров в адрес своего отца, Женя уговорил меня ездить с ним. Типа, на рыбалку. Подпрягся я. На свою же, как обычно, голову.

Мы приезжали, нас усаживали за стол. Отец семейства шлялся по территории со своими комбайнами-косилками-копалками. Женя беседовал с Евой по-английски, а я – с ее мамой по-русски (она хорошо знала наш язык, потому, что родом была из Гамбурга).

Потом Женька с Евой как-то незаметно пропадали в купырях, а я оставался с Ингрид – так звали маму дочки.

Ну, в общем, все кончилось кошмарным для меня потрясением. По ходу, свобода нравов уже тогда была в Европах. Ингрид поняла, что она не может ждать милостей от природы. И взяла инициативу на себя. Боже ж мой! Чего только ни творила со мной эта… совершенно распущенная особа!

В последующие дни я с утра разыскивал Женьку и сразу спрашивал: «А… сегодня на рыбалку поедем?» Женька ржал и с легким удивлением на меня поглядывал.

А кончилось все это безобразие тем, что я под хорошее настроение подкатил к отцу с вопросом – насчет возможности интернационального брака. Батя набычился и потребовал конкретного изложения проблемы. Выслушал – и у него шея как-то в сторону поехала: «Нда-а… Что-то… рановато». Потом малость успокоился и сказал: «Домой тебе пора ехать.