Рыбка, где твоя улыбка? Исповедь раздолбая – 3

Ну, я в те годы был уже философ, типа, сначала надо узнать, что почем, а уж потом нервную систему напрягать. Открыл. Стоит таксист Витя, а с ним – еще четверо таксистов (это я по фуражкам определил). Витя выдвинул, насколько смог, свою нижнюю челюсть и сказал с плохой дикцией: «Я тебя, сука, сейчас убивать буду! Козел старый!»

Вот что интересно. Сам я не из блатных. Так, типа, фраер приблатненный. И к обзывательствам в свой адрес относился, как правило, спокойно. Но на буровых наших всегда работал такой специфический контингент, что от них я твердо усвоил – за козла надо отвечать.

Поэтому я, не особо раздумывая, двинул Вите коленом с разворота прямо в живот. А, когда он согнулся, я подпрыгнул, и другим коленом въехал ему под челюсть. Он вышел из игры.

Витины коллеги сначала явно засомневались – туда ли они попали. Но все ж таки корпоративный дух сделал свое дело, и они начали меня мутузить. Недельку где-то я сидел дома, потому как уж очень смачный бланш поимел под левым глазом.

Но это был мой единственный трофей. Открылась еще одна дверь. На шум вышел Леха – бывший мент, ныне человек без определенных занятий и один из моих собутыльников. Леха был человек простой, и особо в тонкостях разбираться не любил. Ему было достаточно, что – «наших бьют!».

Ну, вдвоем-то мы быстро проводили таксопарк на пинках до первого этажа.

Опять поднялись к себе, затащили Витю ко мне. Пока он очухивался, я поил Леху какой-то бормотой, а сам разглядывал свою быстро опухающую рожу.

В общем, допрос Вити с пристрастием показал – хоть и дикция у него совсем испортилась. Поступило Вите заявление от якобы потерпевшей гражданки Оли – она же жена. Ее сосед Боря, воспользовавшись отсутствием мужа, позвонил ей в дверь. А, когда она открыла, то этот самый Боря нагло вломился в квартиру и стал хватать ее руками за все места. И прекратил он свои хамские домогательства только после того, как потерпевшая дважды ударила его по голове чугунной сковородкой.

Воистину, хошь – плачь, хощь – смейся. Очную ставку устаивать я счел бессмысленным занятием. Сказал этому чекалдыкнутому идиоту, что он чудак на букву «м». И что на его жену даже верблюд за стог сена в голодный год – и то не польстится. А Леха размяк от бормотухи и окончательно Витю добил: «Если ты женился на б… ине, то и дудохай ее. Уж я-то знаю, до чего она слаба на передок».

Витя удалился, держась руками за стены.