Луций

Они за него в огонь и в воду кинутся. А вот родные детишки знать не хотят. Не признается ведь им мать, что сама ушла от их отца. А что им сказала – не известно.

– Ау, женулька, ты что, засыпаешь? Чай остывает. Давай, давай. Я машину помыл, сейчас прогреется и – поедем. Некогда сидеть, вдруг, кто приедет, а меня нет на месте.

– Ген, ну я же женщина. Мне одеваться хочется, как все: час-полтора. Накраситься. А тут на-тебе: умыться бы успеть – и то хорошо.

– Ладно тебе, женщина, с утра дурака валять. Что ты будешь полтора часа надевать? Покажи, вместе посмеемся.

А краситься чем?

– Вот то-то и оно. Женщины в этих условиях не живут. Только одна я и то с тобой. – Юлька привычно «впрыгнула» в брюки. Она уже не успевала помечтать о красивой юбочке с пиджачком или блейзером. Туфли на шпильке давно были доработаны мышами, но лежали в коробке, как напоминание о другой жизни.

– Какая тебя муха с утра укусила? – начал ворчать Генка.

– Это я и пытаюсь понять. А ты торопишь меня в такой ответственный момент.

Доски купили, привезли домой и выяснили у собак, что никто не приезжал. Хорошо все же, когда муж может вот так запросто поговорить с собаками образами. Можно рискнуть и быстренько успеть съездить на базар за продуктами. Рискнули- съездили, рискнули – купили.

– Юль, ты подожди в машине, я забыл крем для обуви купить.

Они всегда ходили вместе. В начале, когда сумки были еще пустые, шли за ручку, как пионеры. Пока Юлька усаживалась в машине и раскладывала сумки с продуктами, Гена сходил за обувным кремом.

Потом подошел к машине с Юлькиной стороны и подал ей свои сумки. Юля взяла их машинально и собралась уже положить на заднее сиденье, когда поняла, что размер одной из сумок не соответствует размерам покупки: было еще что-то, больше чем баночка крема. А из сумки чем-то пахло.

– Ой, цветы! – опешила она. Дарил ей цветы Гена часто, но она не переставала удивляться тому, как он это делал.

– Конечно, цветы. А ты думала, что?

– Генка, скотина, ты просто вынуждаешь меня сказать какую-нибудь пакость.

– Ну, например?

– Я люблю тебя, сволочь!

– Очень даже нежно, я бы сказал, – Гена важно сел за руль. – Красочно!

Слова, слова…, но все равно они остаются ядовитыми, и в нашей жизни их нужно использовать совсем чуть-чуть, для иммунитета. В лечебных целях. Ведь если переборщить, может не оказаться противоядия.

«Кстати о птичках»: цветы-то Гена подарил опять не стандартным способом.