Покажи мне небо

– Нет! – вопил он хриплым, ломающимся, дерзким голосом уязвленного подростка, -нет! А-А-А!!!

А-А-А!

Вопли разносились на все лечебное учреждение и леденили души тех, кто их слышал. Майор тоже стоял как вкопанный. Ничего не понимая.

Грозный разразился такими воплями и плачем, что Володя сам отвернул голову в сторону и начал плакать вместе с ним….

– Пацан! Прости, – голосил Грозный. Прости меня, дурака, я – ничтожество!!! А-А-А!Я не знал, кто этот добрый человек, которого я мечтал встретить! Я полюбил его, брат! У меня не было никого ближе все эти годы, чем он… А-А-А! Чем.

. чем.. Ты… Прости! Прости меня, если сможешь. Я —гнойный червь, негодяй… Прости меня…

Грозный так истерично кричал, что в своих воплях сам себя уже не слышал, что говорит. Ему уже давно хотелось припасть к ногам своего благодетеля и он даже предположить не мог, что здесь его встретит, на больничной койке. Тело Грозного тряслось, словно по нему проходили разряды электричества. Он кричал во весь голос и хрипел, хрипел, хрипел.

Друзья Грозного оторопели и сели прямо на пол, а тот продолжал причитать и реветь.

Володя сжал его руку и ощутил жгучую боль в теле, в каждой мышце….

– Прости меня, Вова, – заорал напоследок конопатый, когда его с силой попытались вывести из палаты. Больной тоже слишком разволновался, ему это было пока не к чему…. До вечера Володя ничего не ел и лежал задумчивый и грустный…

Утром медсестра принесла записку.

Володя развернул кусок бумаги и увидел написанное небрежным почерком:

«Я хочу прийти к тебе.

Попроси майора! Паша» Володя смял этот лист и задрожал. Теперь он заплакал так безутешно, как Грозный накануне. Конечно, он позовет его, ведь он давно хотел с ним познакомиться, узнать, была ли ему польза от его мешочков…

На следующий день посетителя Володи было не узнать – бледное смиренное лицо, глубокий, трагический взгляд, дрожащие губы и сутулая фигура никак не выдавали в себе Грозного, который держался всегда нагло, дерзко, вызывающе.

Выглянув из-за угла, он приветливо молвил Володе:

– Здравствуй! Друг, – и запнулся.

– Здравствуй, Грозный! – промолвил Володя, подняв руку в знак приветствия.

– Не называй меня Грозный. Лучше – Гадкий! – не своим голосом ответил гость.

Пашка занервничал, подошел к кровати Володи и спросил:

– Можно я у твоей кровати посижу? Я всю ночь размышлял… Ты – святой человек! Ты – святой человек, хоть и такой молодой! Мы ведь – ровесники.