Сколько жизней у Чайки

 – Иначе так и буду играть в эпизодах всю свою жизнь. Славы! Хочу, чтобы меня знала вся страна!

А девушки уже громко хохотали и остановиться не могли, на что Аня очень обиделась. Она почему-то была уверена, что должна бороться за эту роль.

Прошло несколько месяцев. Аня успешно сдала экзамены, закончив институт. Теперь она была дипломированной актрисой, только без ролей. Иногда ее снимали в эпизодах, но ее мечта – Машенька так и была неосуществима. Она не раз подходила к Мастеру с просьбой о повторной кинопробе, но тот, ссылаясь на занятость, все откладывал, и она уже потеряла всякую надежду.

Наступило лето, девушке исполнилось 19 лет. Уже 19! Старая и никому не нужная, – однажды вспомнила она. А на экранах кинотеатров загорались все новые звезды. Однажды она подошла к ассистенту режиссера. Это был молодой человек, который раньше учился в их институте. Она хорошо его знала. Звали его Павел.

– Он все еще не нашел актрису на Машеньку?

– Нет, – коротко ответил тот.

– В стране мало хороших актрис?

– Все не то!

– Чего же ему не хватает?

– Машеньки.

– А, какая она? Что он о ней говорит? И почему он не хочет взять меня?

– Тебя? – улыбнулся Павел. – Машенька – это образ советской женщины. Хрупкой, нежной, но одновременно сильной. Она способна помочь мужчине, который рядом, способна учиться, работать, выполнять любые тяжелые обязанности. А еще она умеет любить! Неся тяжелый груз, она со всем справится, будет даже сильнее друга, при этом останется легкой, изящной, как перышко.

Иногда кажется, дунет ветерок, и она улетит. А эта… Понимаешь? Ни в одной актрисе он этого не нашел. Одни слишком взрослые, другие женственные, сексуальные, настоящие красавицы, но слишком мало в них силы. Это уникальный дар нести тяжелую ношу на хрупких плечах… Так он о ней говорил.

– Это моя роль, – прошептала девушка, а Павел улыбнулся.

– Как мне уговорить его сделать пробы еще?

Павел развел руками:

– Ты знаешь Мастера. В делах профессии он неумолим, поэтому снимает отличные фильмы.

Не обижайся на него.

– И все-таки я попробую еще.

– Пробуй. Конечно, пробуй.

Вечером она в отчаянии написала письмо маме:

«Единственная, дорогая моя матушка, добрая ты моя душенька, ты вот пишешь: «Машенька» будет твоя». Мамочка, что-то очень мне тяжело. Некому сказать больше, а сердце рвётся. Боюсь я, что ничего не выйдет у меня. И, может быть, и не потому, что я совсем без таланта, а потому, что сложная огромная жизнь давит меня, душит, нет сил.