Невозможная магия

Ведьма подавилась последним словом, увидев странное белое лицо и жуткую застывшую улыбку. Но ее напугала не маска, а то, как сверкнул тонкий длинный кинжал в руке. И еще неподвижное тело женщины на земле, открывшееся, когда убийца медленно двинулся на Виолетту.

Ее охватил ужас. Она окаменела, потеряв всякую способность двигаться. Кажется, даже забыла, как дышать. Только сердце продолжало биться и гулко бухало в груди.

«Бум, бум, бум».

Виолетта сильнее стиснула сумку, когда человек в маске поудобнее перехватил нож и пошел на нее.

Расстояние неумолимо сокращалось. И тут под подошвой его ботинка хрустнула ореховая скорлупка, оглушительно взорвав тишину переулка.

Резкий звук словно пробудил Виолетту. Она моргнула, и ее глупая, казавшаяся такой бесполезной магия сработала. Пропала маска, плащ и вся одежда. Убийца предстал перед ней в своем первозданном виде. Загорелое, гладко выбритое лицо с узко посаженными глазами впечаталось в память намертво.

Ведьма открыла рот и закричала во всю мощь своих легких.

Получилось неожиданно и громко. А дальше Виолетта не мешкала. Она замахнулась, и из сумки, подобно снаряду, вылетели «слезы единорога» в бутылке зеленого стекла. Не ожидавший столь решительных действий злодей замешкался, и это выигранное мгновение позволило девушке броситься наутек.

По дороге ведьма сбросила туфли и теперь почти летела, едва касаясь земли. Чем быстрее она бежала, тем явственнее ощущала, как преследователь дышит в затылок и вот-вот настигнет.

Виолетта выскочила на главную улицу, по которой неспешно шествовали два некроманта. Сердце стучало где-то в горле.

– Эй, милашка, чего кричишь?

Она оглянулась, но позади никого не было.

– Там, там… – сказала Виолетта, показывая рукой вглубь переулка.

Некроманты захохотали:

– Завязывай с зельями, ничем хорошим не кончится!

Как ни в чем не бывало они продолжили путь.

* * *

Себастьян покинул здание морга. Мыслями он все еще пребывал в анатомическом театре.

У некроманта был богатый опыт и зоркий глаз, чтобы прочесть знаки, оставленные смертью, и ответить на три главных вопроса: «когда?», «как?» и «почему?».

Он провел тщательное исследование. Он заглядывал в глаза, уши и ноздри. Проверил рот и зубы. Он мог бы по памяти начертить карту родинок и старых шрамов. Изучил каждый палец на руках и ногах. Осмотрел раны и то, какого цвета стала кожа, отметил рисунок черных вен, проступивших на предплечьях.