Книга пустоты. Рассказы в стол

Не дождешься, наших всех сюда отправляли, и будут отправлять, а вот таким как ты тут делать нечего, там всё разворовали и тут дурдом устроите. Ну и что, что порядочным семьянинов всегда был, и в милиции не числился, зато и товарищей у тебя никогда нормальных не было Комаров, и тут тебя особо никто не ждёт.

Ваня, да что ты, в самом деле, пойдем, водки за встречу бахнем.

И, правда, что теперь судить, я и сам, в общем, то за водкой пришёл, но ничего тут посидим и с собой ещё одну прихвачу, – сказал Иван и направился к двери сельпо.

За прилавком по-прежнему дежурила Вера, расставляя на полках банки со сгущенным молоком и консервами, какого то непонятного происхождения.

А, привет Иван Петрович, привет. Зачем к нам пожаловали, али в городе в магазинах чего нету?

Да причём тут это, вот тебя повидать зашёл, поговорить хоть с кем родным, а то зачах там совсем в одиночестве. Да мне бы водочки ещё бутылки две и колбаски, какой.

Петрович, да ты чего. Я только приехал, я сегодня и проставляюсь.

Валяй Комаров, валяй.

Товарищ, а вы собственно кто такой? – настороженно спросила Вера. Вы раз недавно приехали, то на вас ещё и документов никаких нету, и товар я вам отпускать не могу.

Вот видишь Комаров, никуда ты без людей не денешься, пиши Вера на меня, потом может, вспомнит доброту мою, отдаст.

Вера нарезала сервелата и хлеба полбуханки, поставила на прилавок две пол литры «Пшеничной» и стала записывать, что-то в свой журнал.

Комаров уже начал примерять костюмчик какой-то, а Иван молча рассматривал полки с вино водочной продукцией. «Да странно, могли бы и коньяка взять „Арарат“ например, всё равно ведь бесплатно. А чёрт с ним, к водке как-то организм наш теплее относится», – сказал Иван, протягивая руки к стоявшим на прилавке бутылкам.

И тут такое началось. Рука прошла, будто бы насквозь бутылки и тело всё начало какой-то неведомой силой тянуть вниз. В глазах стало темно, Иван начал быстро падать в темноту, и только где-то далеко внизу был чуть виден неяркий свет.

В голове мелькали картинки из жизни, знакомые лица, от которых он уже успел отвыкнуть. Завод, тихий дворик в центре Ярославля, родная квартира, домик в деревне, где жила мать, пшеничное поле, дорога…

…Дорога, я стоял на каменистой дороге. Вокруг всё гремело и громыхало. «Сержант, сержант в укрытие, чего стал придурок, ложись, кому говорю», – доносилось, откуда-то справа.