Хрусталь

А к нему у меня был лишь один вопрос: почему он мне не позвонил, когда приехал. Когда мы вышли на улицу, я спросил Пашу именно об этом. Он впал в небольшой ступор, а потом тяжело вздохнул.

– Так она же гово… она сказала, что у вас всё кончилось. Я хотел позвонить, но она так уговаривала и убеждала… Ладно, хочешь говорить, давай поговорим. Парень, ты, как я вижу, адекватный. Почему-то я понял это сразу – ещё в момент твоего первого звонка.

И мы поговорили. Целых полчаса два мужика, любящих одну женщину, шли по аллее и рассказывали друг другу, как любят её, и как она им врала.

Бывает же такое! Эта беседа не могла иметь логического конца, поэтому Паша предложил поехать выпить в стриптиз-бар.

Честно говоря, ехать туда я совсем не хотел, и предчувствие меня не обмануло: когда ты целый месяц думаешь о том, как вернуть свою ненаглядную, смотреть на вульгарных дам с лицом крокодила, прыгающих перед тобой без трусов, по-настоящему противно.

Паша, который оказался завсегдатаем таких заведений, посоветовал относиться к этому проще и предложил выпить.

Мы заказали виски (которое стоило там, как целый винный магазин), а потом решили подсадить к себе администраторшу по имени Екатерина.

Екатерина заинтересовала нас намного больше, чем стриптиз. Она оказалась единственным красивым существом в том здании, и, к тому же, она была явно не глупа. Ей были нужны от нас лишь деньги, но Паша всё равно решил её разговорить. Он заказал ей хорошего вина, и мы умудрились уломать её сесть к нам за стол, хотя в рабочее время это строго запрещено.

Не говоря уж о том, что мы были единственными клиентами в зале вообще.

Когда изрядно опьяневший Паша стал всё чаще сдавливать Екатерину, а я всё сильнее призывать его вести себя вменяемо, она подметила между нами некоторую напряжённость. Пришлось рассказать ей историю про нашу ситуацию с Настей, и она внимательно выслушала её до самого конца.

– Дура она. Подумает она ещё о тебе, поверь. Но будет слишком поздно: тебе она уже вообще не будет нужна.

Не знаю, думала ли обо мне Анастасия когда-нибудь потом или нет, но в остальном Екатерина оказалась удивительно права.

Когда Паше было пора на воздух, мы, разбрасываясь направо и налево моими извинениями, наконец-то покинули зал. Екатерина уверенно просила у нас чаевые, но я лишь развёл руками – «башлял» то Павел. Да и мне самому показалось, что счёт в восемь с половиной тысяч за то, что мы бесполезно провели полтора часа – достаточная плата.