Маска

А мать до сих пор правды ищет. Больше по мелочевке. Конфеты разве примет. И то месяцами сохнут, меня ожидают. Она мне в детстве ковры, люстры демонстрировала у знакомых. У самой ничего похожего в нашем доме. Так что – голубая мы кровь. Я направилась вроде на панель…

– И как? Удачно?

– Какое там.

– Там – тоже нужна классовая сознательность.

– Классовая не классовая, а какая-то хоть бы требуется сознательность. У меня не имеется никакой.

– Это верно.

– Прицепился еще один. То ли он певец, то ли артист.

К нему теперь направиться пора.

– Отрабатывать?

– Нет. Он, наоборот, нацелился вытянуть меня.

– Старая сказка. Причем сказка весьма пошлая. Он пошляк?

– Нет. Он актер, я же сказала.

– Вот видишь, ты сама понимаешь.

– Да. Но в одночасе он нетеатральный человек.

– Он сам признался?

– Да.

– Уже поинтереснее. Нетеатральный человек, эвона как. Этим тебя он обворожил?

– Наверное, Нина Андреевна.

– Мне ли тебя не знать.

– Но он меня, кроме того, сначала испугал.

От него я припустила на панель.

– Чем же он тебя испугал? Ты же не из пугливых.

– Гарантией счастья.

– А! – возликовала Нина Андреевна. – Правильно испугалась. Для тебя наиболее опасное – счастье.

– Почему это?

– Ты всякое можешь стерпеть, кроме счастья.

– Неправда!

– Хорошо, если неправда. Но мы обе таковские с тобой. Вот и понимаем друг друга, хоть через пень-колоду, но сосуществуем. А больше с нами никто не уживается. Сама знаешь. Мой муж ко мне никак не хочет забыть дорогу.

То с одной любовницей притащится, будто я мать ему, то с другой. Тоскует… Но жизни со мной не вынес. Почему? Потому что – счастье ему нужно. Единственное, что я ему не в силах обеспечить. Салон, правда, держится благодаря ему, разбойнику.

– А что такое счастье?

– Знала бы. Дала ему, не жалко. При Советах считалось, что счастье – это когда тебя понимают. А если сам человек себя не понимает, как ему уяснить: понимают его или нет? То бишь счастлив он или, наоборот, несчастлив? Допустим, его – понимают, он полностью счастлив.

А вдруг нет? И он глубоко несчастлив? Я себя не понимаю. Выходит, я несчастлива? Ведь счастье – это когда тебя понимают. И, наверное, прежде всего, – ты сама себя понимаешь. Или при Советах по этому вопросу сильно ошибались? Вся моя беда в том, что я не знаю, что такое счастье. И ты не знаешь.

– Нет, я знаю.

– Ну и что? Что это?

– Поехать куда-нибудь. Куда подальше.

– Вот именно! Сбежать! Счастье для тебя – побег.