Маска

?

Легким, как шаги по подводным ступеням, вечером Нонна дремала с подушкой поверх головы. Филя праздно сидел рядом. В квартиру позвонили.

– Кто это? – Филя встревожился смутно.

– Да мало ли, – ответила Нонна небрежно из-под подушки.

– Вдруг Лидка за кольцом пришла? – улыбнулся подушке Филя.

– Ну конечно. Она что тебе, привидение?

– Скорее разбойница.

– Скорее уж привидение, – сказала Нонна и прижала длинной рукой подушку к голове теснее.

Филя открыл. На пороге стояла светловолосая девушка, глядящая одновременно с вызовом, жалостью и насмешкой.

На пороге стояло то, что было забыто в мельчайших подробностях. Бережная память рачительно сохраняет самое дорогое, еще рачительней она это дорогое переводит к забвению. Филя удивился, что – узнал. Потому что он и сейчас, лицом к лицу, не помнил. Права Нонна: привидение.

– Даша. Никак не ожидал тебя увидеть. Хотя нет, ожидал, – сказал Филипп, словно с шагу опьянел.

– Ты ждал меня? – с любопытством спросила Даша. – Но я здесь случайно, абсолютно случайно. А ты меня ждал. Как это классно!

– Да я не ждал, успокойся. Не тревожься так.

– Я была на рок-концерте, здесь поблизости!

– Ну и как?

– Классно!.. А что ты меня держишь на пороге?

– Да я ведь не один.

– Как то есть не один? С бабой? – Даша осклабилась.

– С невестой.

– А я тогда кто? – вздрогнула недоуменно Даша. – Я ведь извечно оставалась твоей невестой.

– Ты хочешь ей оставаться?

– А почему нет?

– Ты хочешь вернуться ко мне?

– Может быть.

– Ты ведь раньше не прощала измен.

– Я по-прежнему не прощаю. Что это меняет? Разве обязательно друг друга прощать? Не прощать интереснее. Впрочем, я тут случайно. Мне позвонить надо, деньги на телефоне кончились, такая незадача. Вообще: дай, думаю, загляну.

– Значит, ты все-таки не хочешь быть моей невестой?

– Зачем хотеть того, что уже есть? Я и так твоя невеста, вечная, потому я не могу стать твоей женой.

– Нет, так не годится.

– Получается, ты предал меня?.. Да она не любит тебя, твоя невеста.

– Откуда тебе знать? Ты ее и не видела.

– Я чувствую, что тебя здесь не любят. Я ведь не только невеста, я еще и сестра твоя.

– Мамы виноваты: назвались сестрами и вакханками, воспитали нас как брата с сестрой, мы и перепутали, на каком мы, собственно, свете.

– Зато мы узнали, что такое счастье, – ободрила Даша.

– Ты ведь не считаешь это счастьем.