Маска

– А к нам с Нонной ты пойдешь добровольным сторожем?

– Уж смотря как вы будете себя вести. Второй раз эдакую благосклонность надо заслужить. Только первый раз она дается даром. А второй раз…

– Всё это очень трогательно. Но объясни мне: как человек, который любовался, как Даша танцует…

– Да, может быть, я любовался не ею, а вами обоими, – печально предположил Гриша.

– Как человек, который любовался нами завистливо.

– Да, я тебе завидовал.

– Как человек, который мне завидовал…

– Почему ты думаешь, что я сейчас тебе не завидую? И не царапаю от зависти притолоку ногтями?

– Хорошо.

Как завистник, восторженный созерцатель, сфинкс и добровольный сторож чужого счастья скажи: зачем Даша ко мне заявилась теперь?

– Для разнообразия.

– Так себе разнообразие.

– Согласен. Наверное, ее привлекает разнообразие как таковое. К тебе одному – что приходить? Все то же самое. Я и сам к тебе перестал ходить, потому что надоело. А появилась у тебя мулатка, я пришел, Гена даже подвалил. Мало ему в его ресторане разнообразия.

Даша потому же пришла… Как она тогда танцевала передо мной… А танцевала она передо мной… – покосился Гриша свысока.

– Она танцевала просто под музыку. Она любила тогда просто танцевать одна. Когда же она наткнулась на твой мурлыкающий взгляд, она сразу перестала танцевать. Мы все сели и все вместе стали ждать, когда ты уйдешь. Ты, оказывается, тоже ждал.

– Всё так. Но танцевала она все-таки – передо мной. И надо быть весьма гнусным человечком, чтобы до сих пор верить в оскорбленную чистоту.

– Разве ее нет? Ты сам в себе хранишь оскорбленную чистоту.

– Да не оскорбленную, а просто чистоту. Чистоту нельзя оскорбить. Оскорбить можно человека. Но не его чистоту. А тот, кто думает, что можно оскорбить чистоту, и еще эту оскорбленную чистоту высматривает в других, а особенно в красивых дамах, тот дурак и мерзкий человечек. Забей, Даша больше к вам не придет. Ей хватило вашего разнообразия.

– Хорошо. Но зачем тебе и Даше разнообразие?

– Тебе не понять.

Тебе не дано. Чтобы оценить разнообразие, надо вытерпеть однообразие, а ты никогда не умел.

– Я научился.

– Не верю.

– Нонна – она разве не разнообразие? Ты сам сказал, что все вы ради нее пришли.

– Нонна тебя еще не знает. И я сомневаюсь, что она захочет с тобой познакомиться.

– Как так?

– А вот так. Постель не повод для знакомства, и семейная жизнь тоже не повод.

– Какой же может быть повод?

– Ты не даешь повода.

– Ну не ври.