Павильон роз. Игра воображения

Пойдешь за меня замуж?

– Пойду, – ответила Василиса, улыбнулась и жарко поцеловала его в губы. – Конечно, пойду!

«Борис – сложный человек, и неизвестно еще, как мама воспримет этот брак, – думала она. – Но у мамы своя жизнь, новая семья! Если бы Борис не настаивал на браке, но раз он сам этого хочет, так тому и быть». Она вспомнила их первую близость. Борис покрывал поцелуями ее руки, плечи, грудь. Василиса была взволнованна и растерянна. Сначала она ничего особенного не чувствовала, было щекотно.

Потом от его поцелуев заныло все тело. Каждая ласка обжигала, а он все целовал и целовал ее. Ей представилось, что она незримой нитью связана с ним, как космонавт, выходящий в открытый космос.

– Мама, я должна тебе сказать… Понимаешь, я люблю Бориса, а он любит меня. В общем, мы хотим пожениться.

– И давно все это длится?

– Давно. То есть недавно.

– Все у тебя не как у людей! Старый он для тебя. Это плохо для жизни! Он состарится, а ты будешь еще молодая, полная сил.

– Я люблю его! Мама, я тебе уже говорила, его семья в прошлом.

Он любит меня!

Василиса не понимала, почему мама пытается разрушить образ счастья, испортить самые лучшие минуты. Когда Борис пришел, мама была подчеркнуто любезна. Он старомодно спросил у мамы разрешение на брак. Васька сидела рядом и краснела. Мама изображала учтивую хозяйку, желала соблюсти приличия. Борис отказался венчаться: крестили его в младенчестве, по-настоящему он в Бога не верил. Василиса понимала, что свадьба Борису не нужна, у него уже была одна, она сказала:

– Никакой свадьбы не будет.

Только платье, белое, свадебное.

Борис улыбнулся, кивнул. В декабре они поженились.

Спящая красавица

Пономарев никогда не изменял своей жене. Нельзя сказать, что он за время своего брака не заглядывался на других женщин, но до измены ни разу не доходило. Не потому что он был такой правильный. Просто в нем существовал какой-то внутренний тормоз. Александр Николаевич считал, что его привязанность к Светлане столь же естественна, как еда, сон, работа и дождливая питерская погода.

О любви Пономарев, иногда мечтал, но это была греза о ком-то невиданном, кто не проходил мимо него в метро или на улице. Любовь наличествовала лишь крохотной точкой в тайнике его мозга и иногда сигналила странным розовым излучением. Пономарев думал об идеальной женщине, иногда видел ее во сне. Она казалась ему умнейшим и прекраснейшим в мире существом.