Фиолетовая заря

– Помнишь, как ты пела? – спросила мама.

– Помню, – ответила Света.

– А что Лика потом тебе кричала, помнишь?

– Нет.

– Все понятно. Не пой больше. Девочки, хотите в настольные игры поиграть?

– Да какие настольные игры? – недовольно сказала Лика. – Караоке прикольнее.

– Прости, я немного устала, – сказала Света.

Рассказать Лике правду она не могла, ведь от нее, равно как и от большинства других родственников, диагноз Светы держался в тайне. Лика не выдержала и ушла, сказав, что Света слишком быстро устает.

Папа Светы, услышав, как Лика хлопнула дверью, пришел в гостиную и спросил:

– А где она, сестра твоя?

– Ушла, – развела руками Света.

– Как, ушла? – недоумевал отец. – Да еще и подарок забыла… Ей здесь не понравилось?

– Видимо, нет, – коротко ответила дочь. – Я все испортила…

– Понял теперь, почему Лика тебе кричала. Не волнуйся, всякое бывает. Как чувствуешь себя?

– Уже хорошо. Жаль только, что петь мне больше нельзя…

– Ничего подобного! – сказала мама.

 – Просто сегодня ты выбрала слишком сложную композицию. Скажи, почему именно ее?

– Потому что она напоминает мне о прекрасных временах…

– Каких еще временах? – спросил Петр Алексеевич.

– Когда мне еще тринадцати не было. И никакой эпилепсии не было. И предательств… – сказала Света и заплакала.

– Ну хватит, хватит, – произнесла мама. – Давай про что-нибудь смешное поговорим. Скажи, это Лика тебе такую боевую раскраску намалевала?

– Конечно, она, а кто же еще? – ответил за Свету отец.

Света посмотрела вниз и глубоко вздохнула. Затем спросила:

– Есть будете?

– Нет, не хотим, – ответила мама. Мы перекусили, прежде чем Лика пришла.

– Ну ладно. Но завтра, как видите, все равно придется. Лика к салатам не притронулась. Все худеет. Кстати, у тебя есть чем эту безвкусицу с лица стереть?

– Иди, дам, – сказала Елена Сергеевна и вместе со Светой подошла к туалетному столику. – Как я понимаю, Лика уже тут рылась. Вот невоспитанная…

Петр Алексеевич тем временем сидел на диване и думал вслух:

«Худеет, значит… Что ж, мозги уже похудели.

Слава Тебе, Господи, что Светочка моя не такая! Гордость наша! Было бы только здоровье…»

Вскоре Света, сняв макияж, пожелала родителям спокойной ночи и, невероятно вымотанная, легла на свою постель, забвенно уснув в ту же минуту.

Про понедельник же, милый читатель, я, пожалуй, много рассказывать не стану. Скажу лишь, что он в связи с праздником был выходным днем.