Фиолетовая заря

– Пожалуйста, – вздохнула мать. – Вот только здоровье беречь надо. По телефону больше не говори. Смотрю, тебе после разговора хуже стало.

– По-моему, это девчонкам хуже стало после моего зрелища…

– Ну вот! Начинается самоедство! И вообще, перестань себя накручивать! У людей, знаешь ли, и не такое бывает. Ладно, хватит уже, давай пообедаем.

– Я не хочу, мам.

– Надо! И так худая, по тебе анатомию можно изучать.

Мать принесла Свете поднос с тарелкой супа, мясной котлетой и чашкой компота. Елена Сергеевна каждый день стояла у плиты и готовила довольно вкусные блюда.

Но хорошо накормить миниатюрную дочь у нее получалось редко. Вот и на этот раз девушке удалось только съесть суп, и то не весь: ее и без того плохой аппетит был перебит сильными переживаниями по поводу предстоящего «сюрприза».

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она попросила маму дать ей карандаши и альбом для рисования. Ах да, читатель, забыла тебе сказать, что наша героиня имела и большие художественные способности! В школу живописи, однако, никогда не ходила, потому что времени не было.

Гораздо важнее для нее были поэзия и музыка, ведь к ним она тяготела больше. Лишь изредка она брала в руки карандаши и создавала с их помощью настоящие шедевры. Да, шедевры, пусть и до великих художников Свете было далеко: люди не раз замечали, что она вкладывала душу в свои картины. На этот раз она была довольно сильно сосредоточена на работе, чего не могла не увидеть Елена Сергеевна. Она тихонько подошла к дочери и спросила:

– Что ты такая напряженная? Голова у тебя не болит?

В ответ Света, не отрываясь от альбома, молча помотала головой.

– А можно я посмотрю?

Света, снова ничего не говоря, кивнула в знак согласия, подвинула альбом ближе к матери и продолжила старательно выводить на бумаге линии.

– Кто это? – спросила мама, показывая пальцем на рисуемую Светой человеческую фигуру.

Девушка медленно отложила карандаши в сторону и сказала:

– Вчера вечером, когда я легла спать, я закрыла глаза, и передо мной появилась картинка: я увидела темноволосую девушку в белой блузке и черных штанах.

Помнишь, ты мне показывала свои школьные фотографии? Ты тогда пионеркой была.

– Да, помню.

– Так вот. У этой девушки был галстучек, как у тебя, только фиолетовый.

– Ты так хорошо это запомнила? – удивилась мать.

– Да у нее внешность такая яркая была, что просто грех не запомнить, – улыбнулась Света.

– Что ж, продолжай, не буду тебе мешать.