Саваоф. Книга 2

Но вновь слово критику: «В московских судорогах корчится грешная власть в романах Терехова и Козлова. В городе растет и крепнет дикий алкаголизм, оказывающийся главной и единственной волевой персоной в романе В. Попова «Плясать досмерти». Ну, и далее, выхватывая знаковое: «До трагедии в минувшем году никто не возвысился»; «Пожирать мир через женское тело – нормально, но хоть раз бы сердце героя загорелось огнем смертельной утраты!»; «Ушедший год – без героя, будто слизала его корова языком очередного апокалипсиса, рожденного в головах кислых журналистов».

О «литературоподобном тексте» и славословиях «святомученику Иосифу», естественно, Сталину, говорить не будем… О кинематографе вообще помолчим. Вот презентация фильма «Метро», отзывы в Сети говорят сами за себя: «Этим звездам следовало бы спуститься в канализацию потому, что все российские фильмы реально катастрофы»; «Так глядишь и на земле окажутся, а то наверное уже и подзабыли какая она, РОДИНА…»

Наша Родина самая лучшая

И богатая самая.

    Светлана Сырнева

Снова родину – вижу – малую,

Словно в космосе, необжитую.

Кто ломал её, кто обманывал

Мою родину, в лёт убитую?

Где преступники хитроумные,

Что смели её и скукожили?

Где правители полоумные

Что село моё уничтожили?

Не звенит оно, не осанится,

Не духмянится над покосами.

Сатанинский след в поле тянется

Не затянется светом-росами.

Ой, поля мои светлолицые,

Вы богатыми были самыми!

И гречихою, и пшеницею

В мире славились за Саянами.

Простиралась даль неоглядная,

де подсолнухи зрели жёлтые.

И стада коров благодатные

К дому с пастбища шли тяжёлые.

…Нынче мрёт земля убиенная,

Вся покрытая белым саваном.

Ой, ты, родина, моя бедная

И несчастная в мире самая…

В темноте глухой ей не дышится

Столько силушки в тьму уронено.

– Возродись-родись! —

В далях слышится, —

Всевеликая наша Родина!

    Владимир Скиф

Чего не хватает нашей литературе? Пространства и созидательного труда. По чисто Авторскому произволу выделяю это жирным.

В разгар Перестройки жгуче-пламенно звучал призыв: «Больше света!» А человеку нужен свет. Человек должен жить на ярком, постоянном, беспощадном свету так, чтобы каждая тень была определенной, отчетливой, самобытной и неповторимой: тень его собственной личной чистоты или подлости. Все зло человечества рождалось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственной подлости (Уильям Фолкнер. Особняк).