Саваоф. Книга 2

МЫ ПРИЗЫВАЕМ ВСЕХ ГРАЖДАН РОССИИ ПО ДОЛГУ СОВЕСТИ И МИЛОСЕРДИЯ – ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ЛЮБЫХ АКЦИЯХ АНТИВОЕННОГО ПРОТЕСТА ВО ВСЕХ ГОРОДАХ РОССИИ И ЗАРУБЕЖЬЯ, КЕМ БЫ И ПОД КАКИМИ ПОЛИТИЧЕСКИМИ ЗНАМЕНАМИ ОНИ НЕ ПРОВОДИЛИСЬ. Пресс-служба Союза писателей России

Сибирь – предохранительный клапан нашей исторической ходьбы, начиная с самоходов-крестьян, в сибирскую вольницу, – тот пар, какой мог бы в Европе рвануть неурядицы, как писал некогда Д. Мамин-Сибиряк. И беглые всякие, «самоходы» эти – котел государственного механизма.

А нынешняя напряженка у нефтяников и газовиков Тюменского Севера! Кровь земли это не уголек. Закрой Сибирь все задвижки на промыслах – страна замрет. Но – продолжим о Бембеле.

Начал он рассказывание своё Барабановой с массового гипноза середины 50-ых годов, когда просвещали пудрили мозги сибирским студентам по поводу «открытия века» – теории относительности Эйнштейна. Некий второкурсник задал тогда московскому лектору вопрос:

– Вы можете объяснить физический смысл этой теории?

И все услышали:

– Теория относительности не имеет смысла, и в этом ее достоинство.

Роберт Бембель комментирует ныне этот ответ аспиранта как блистательный образец демагогии: «Видишь, и о полной никчемности можно говорить, важно надувая щеки». Оттого токмо, что все на свете превратно, коловратно, приблизительно и относительно, как писал А. П. Чехов в одном из писем. В исследовательской биографии Роберта Михайловича просматривается три гигантских шага. Шаг первый: создал технологию, способную различать в земных недрах нефтеносные трубки, – высокоразрешающую объемную сейсмику.

Шаг второй: осмыслил, какие механизмы работают в геосолитонных трубках и догадался об их роли в жизни Земли и всех небесных тел. Шаг третий: взялся истолковать «внутренний огонь» Земли, то есть безграничную энергию, бушующую в земном ядре, что потянуло за собой другую проблему – какая космическая материя бесконечно подпитывает «внутренний огонь» и нашей планеты, и всех звезд, и Солнца.

Метод объемной сейсмики по его возможности сопоставим с прорывом Галилея к небесным телам с помощью телескопа.

Во ВНИИГеофизики, где Роберт заведовал сектором, сейсмоинформацию по Горелой площади обрабатывали две группы – Бембеля с его «телескопом» и директора Владимира Монастырева – по другой технологии. Обе группы пришли к прямо противоположным результатам. Где на компьютере у Бембеля рисовались поднятия, вулканы, у Монастырева – впадины.