Саваоф. Книга 2

Совершенно непонятно, почему он вдруг решил на купленной им земле строить телятники, а не разбивать вишневые сады!

Автор прерывает Попова Антон Павлович Чехов организовал посадку в окрестностях Мелихова тысячи вишневых деревьев, а еще на голых участках тут должны были появиться лиственницы, вязы, клены, сосны и дубы.

Валерий Попов Я бы понял Кончаловского, если бы он организовал бы в Москве какой-либо культурный Центр и проповедовал бы там европейские ценности. Но, к сожалению, он из Европы пока не перенес на русскую сцену ни одной европейской пьесы и присосался к сцене театра «Моссовет», да так крепко, что его оттуда будет не так просто оторвать.

Я считаю, что режиссёру такого уровня славу и прибыль должны приносить новые, оригинальные пьесы, а не какой-то побочный мясной бизнес. ВИДИМО, ЕГО ЧЁРТ ПОПУТАЛ!

Автор раздраженно Мяса нам на сцене только и не хватало. С чисто русским жестом рукой, когда вскликивают: «Й-еех!» А не пора ли и выпить шампанского, господа: пиеска ведь сотворилась чудная.

Кумедь, одно слово! Шампанского, шампанского! Оркестр, музыку!

От Автора осознавшего ошеломительно, что же произошло с появлением ворвавшегося на интернет-холм Валерия Попова, который выстрелом будто взорвал ситуацию. Но мясо ведь и есть натуральнейший выстрел! По чаячьим душам. Крысам будто куски его свежекровные бросили: жрите! Василь Макарыч Шукшин захлебнулся б: м-да, мол, позвал в даль светлую. Киа-ааа!!! Сверзилась на землю штопором чайка. Не кумедь, а трагедь это, ребята-воробьята! По-чеховски.

Обыденно.

Я снегами живу

Извлечение из «Дома под звездами»

В семье героя новой моей книги Игоря Созинова, с которым рыбоводничали мы на озерах как научники, дошло до первых грозовых разрядов. Друг мой скрытничал, но я все ж выудил из него подробности крупного одного скандала. Как сома из омута, бьющего хвостом, тянул это признание. Начиналось с того, что стал собирать Игорь репродукции картин, выставленных в Русском музее, – ухом не повела его благоверная.

Картину Репина в копии достал. Женщина в красном изображена там. Любовь и ненависть, как считал мой друг, сильно выражены в ней художником. День можно смотреть – не взглянула. Купил большую географическую карту полушарий, чтоб мир весь видеть и лазить по нему иногда – не дала места. Заявила, что будет ковер здесь. С этого и заварилось. Распалился Игорь и в разгар семейного купороса сделал жене заявление: «Или карта будет висеть тут или ноги моей в доме не будет».