Детская шалость. Роман

В медкабинете по приказу доктора, я уложил Переверзеву на кушетку и, перевернув на правый бок, согнул ей ноги в коленях.

Пока школьный врач разговаривала по телефону с диспетчером «Скорой помощи», я смотрел на Надю.

Я увидел, что колготки девочки порваны и залиты кровью от паховой промежности до коленного сгиба ног. Это обстоятельство напугало меня ещё больше, и слёзы хлынули из глаз.

– Выйди, выйди отсюда быстрее! Мне ещё твоих слёз здесь не хватало, – положив телефонную трубку на рычаг аппарата, крикнула медицинский работник и стала набирать какой-то прозрачный раствор из стеклянной ампулы в шприц.

Я без пререкания вышел.

– Ну, что там, Женя? – с волнением в голосе спросил Слава.

– Там всё плохо, – сквозь слёзы проговорил я и уткнулся мокрым лицом в плечо друга.

Всё оказалось даже хуже, чем плохо!

Врачи в больнице боролись за Надину жизнь несколько часов. И хотя эскулапы выиграли этот бой, но девочка осталась инвалидом.

На протяжении двух месяцев мы приходили к Наде сначала в больницу, а после выписки к ней домой, чтобы извиниться, но нам ни разу не позволили повидаться.

Затем Надины родители приняли решение о переезде в другой город, и дальнейшая судьба пострадавшей девочки осталась нам неизвестной.

Вот такой ужасный подарок преподнесли я и Слава к Новому, 1973 году, старосте 4 «а» класса Надежде Переверзевой.

Но и она оставила о себе память, в виде вечного понимания вины и того ужасного, ненавистно-испепеляющего взора, которым наградила меня Надя перед тем, как потеряла сознание.

Этот взгляд будет храниться в моей голове до последних секунд жизни. А в момент смерти, как мне кажется, именно он будет последним, что увижу я.

Единственное, что хоть как-то утешало – Надя осталась жива.

Но можно ли назвать жизнью существование женщины, не способной родить дитя? Можно ли найти оправдание той детской шалости, приведшей к таким последствиям? Наверное, нет!

Вот я и Слава тоже не смогли себя оправдать.

Оправдать и простить!

***

Помимо неоднократного детального рассказа о произошедшем разным комиссиям, которые, назвав нашу выходку несчастным случаем, всё-таки приняли решение не придавать огласке случившееся, я и Слава самобичевали себя ещё долгое время, что отразилось на здоровье и психике.

Мой друг-брат изматывал свой организм спортивными нагрузками, которые стали приводить к неприятным покалываниям в области сердца.