Диалоги с Незнакомкой

 – Тряпки под рукой нет, а салфетки едва ли впитывают. Не знаю, из чего их стали делать, но прибраться ими невозможно! Сделаны словно из воска! Воду они только отталкивают!

– Ладно, хоть успею высохнуть и что-нибудь выпить! В дождь только пить! – сказала она, косо посмотрев на меня. Ответ мне был не нужен. Я знал, что она будет не против и скоро ее настроение изменится, как и у меня – человека, в 40 с лишним лет покидающего родной дом, оставляющего свою газету, коллектив и куда-то бегущего в неизвестность.

Пожалуй, я рад только тому, что не успел обзавестись семьей из-за большой загруженности на работе и могу спокойно «холостым патроном» сорваться с места, собрав самое необходимое: фотографии, документы, вещи на первое время, отцовский военный компас с генеральской гравировкой, деньги, любимые запонки и… и воспоминания, которые весят намного больше чемоданов этой женщины, продолжающей сетовать на косой дождь.

– Все же я закажу чай! – прервал ее ворчание я.

– Раз уж пошли, то извольте мне принести кофе! И без сахара, пожалуйста! Терпеть не могу пить кофе с сахаром и сливками.

Мне кажется, что в этой сладости теряется вся философия черного напитка. Увы, меня мало кто понимает в этом! Наверное, поэтому я не очень-то и компанейский человек. Все больше в моде латте, мокачины-капучины и прочие сладкие баланды! Ванна с пеной, а не терпкий кофе! – стрельнув глазами в мою сторону, изъяснилась женщина. Я не особо-то обратил внимания на ее приказную интонацию, обрадовавшись тому, что поезд наконец-то тронулся, а на перроне, кроме работников станции, не осталось никого. Да, таких как нас, пожалуй, никто не будет слезно провожать, махая платками, тем более, в шторм сдуревшей весны.

– Подождите-подождите, – одернула меня она, когда я подкуривал бензиновой зажигалкой сырые папиросы. – Я тоже была бы не прочь перекурить, ведь вам не сложно будет угостить меня сигареткой?!

Я открыл портсигар подаренный моим другом. Если мне не изменяет память, он купил его в Австрии, куда был отправлен корреспондентом во время Аншлюса год назад.

Мы закурили.

– Надеюсь, вы не будете сегодня всю ночь говорить о политике и мировых событиях? Мне и без вас понятно, куда мы катимся! Поэтому давайте не будем…

– Конечно, нет! Весь наш поезд, каждый вагон: первый, второй, пятый, девятый – все люди в них понимают, почему мы бежим. Мы понимаем, почему уходим, а те, кто остался на перроне – почему остаются. Мы не понимаем их, они – нас.