На краю ночи

Сейчас уже около часу ночи и я пишу какой-то бред.

Уже поздно, ты спишь, наверное… А я сейчас у тебя дома. Хожу на цыпочках, чтоб никого не разбудить, никто не должен знать, что я здесь. Целую тебя в левый ус (ты спишь на правом боку). Целую и улетаю домой. Конец спектакля. Медленно опускается занавес. На аплодисменты не выхожу. Их нет! В зале пусто. А на улице осень и ночь, и только женский голос, мой голос, под звуки гитары поёт голосом Марины Цветаевой:

«Мне нравится, что Вы больны не мной,

Мне нравится, что я больна не Вами,

Что никогда тяжелый шар земной

Не уплывет под нашими ногами.

Мне нравится, что можно быть смешной

Распущенной и не играть словами,

И не краснеть удушливой волной,

Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что Вы при мне

Спокойно обнимаете другую,

Не прочите мне в адовом огне

Гореть за то, что я не Вас целую.

Что имя нежное мое, мой нежный, не

Упоминаете ни днем ни ночью – всуе…

Что никогда в церковной тишине

Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо Вам и сердцем и рукой

За то, что Вы меня – не зная сами! —

Так любите: за мой ночной покой,

За редкость встреч закатными часами,

За наши не-гулянья под луной,

За солнце не у нас на головами,

За то, что Вы больны – увы! – не мной,

За то, что я больна – увы! – не Вами».

Нет! Это все враньё… Пока!

Твой звонок

Ну вот, наконец-то, ты позвонил…

После затяжной депрессии у меня наступило временное просветление, доходящее до маниакального возбуждения.

Поэтому спешу написать тебе письмо!

Приветик…

Прежде всего, пока я ещё соображаю, посылаю тебе свой портрет работы Пикассо, который он почему-то назвал «Любительница абсента»!

Хотя… я знаю почему. Потому что я нализалась его, этого абсента. А нализалась я его потому, что мне грустно и одиноко, и ещё оттого, что ты ни черта не понимаешь. Поясняю для умных! Если ты полюбил женщину, ты должен… Нет! Ты обязан овладеть ею! Понимаешь, умник?! Иначе всё теряет смысл.

Какой же ты всё-таки… Да! Твой ум меня всегда завораживал. Как же ты не понимаешь? Это же очень просто! Всё! Абсолютно всё теряет смысл, Ржавый! И знаешь, даже если бы ты и был рядом, я бы всё равно нализалась, наверное, но твоим любимым коньяком. А так… я нализалась абсентом! Потому что абсент – это очень интеллигентный напиток. Да! И не смейся! Ведь недаром же он был очень модным в Париже в начале 20 века… Недаром же его пили наши с тобой любимые художники.