Ведьме в космосе не место

Над столом появилась проекция парня, сильно смахивающего на крысу, а контр-капитан продолжил:

– Вот этот человек сведет вас с капитаном одного из кораблей. Вам нужно убедить…

– А можно сразу вопрос? Мой муж что, пират? И от кого сведения? И самое главное, как выглядит мой муж?

– Это не один вопрос, Сола…

Я вздохнула:

– У меня еще есть предложение. Почему бы не отправить к пиратам Зверя или Кирка? А еще лучше… ну, того… в татуировках, с которым капитан Коперник сцепился. Они же страшные… Серьезно, от их вида кровь в жилах стынет… То есть… В хорошем смысле! Я хотела сказать, они вылитые пираты…

Тут я подняла глаза и увидела лицо Коперника.

– А вот капитана Коперника к пиратам бы не взяли, наверное…

– Почему вы так думаете, Лада? – с живейшим интересом поинтересовался контр-капитан.

– Он скорее на маньяка похож сейчас. И вообще, выглядит, как человек, который в свободное время… ну, не важно…

– Несколько раз мы пытались внедрить к пиратам наших людей. Но, – контр-капитан выдержал паузу.

 – Миссии проваливались. Мы не знаем, как, но они вычисляют военных с невероятной точностью. Деталей вам не нужно знать. Но были проработаны разные схемы.

В горле пересохло.

– Сола, адмирал выбрал вас, потому что, во-первых, вы показали способность к нестандартным действиям. А во-вторых, вы совершенно не похожи на военную, – пояснил контр-капитан.

На этот раз заговорил капитан Коперник:

– Мы можем доставить Солу на Зерокс, дайте координаты для прыжка.

Контр-капитан невесело усмехнулся:

– А нет их.

Нам неизвестно точное расположение Зерокса.

– Как можно не знать расположение планеты? – я искренне возмутилась. Это в наш-то век, при всех технических возможностях! Целая планета!

– А как же связной? – заметил Сан. – Почему он не может передать точные координаты?

На контр-капитана посыпались вопросы.

А я сидела и осознавала, куда вляпалась. Отправиться с пиратами на неизвестную планету. Так мало этого, еще непонятно, жив ли связной, – он до сих пор не выходил на связь.

Воздух стал плотным и вязким, голоса сливались в монотонный шум. Потом как будто кто-то отключил все звуки. Я видела, что губы капитана Коперника шевелятся, но не могла услышать, что же он говорит. Грудь пронзила острая боль, словно раскаленное лезвие прошло между ребрами и коснулось сердца. Я не могла пошевелиться, в глазах потемнело. Осталась только одна мысль: «Что-то с Ладкой».

Паника накрыла удушливой, липкой волной.