Жизнь с переводом

В тот вечер я вошел на кухню за стаканом воды – якобы в горле пересохло – а Эльза Петровна, с присущей ей энергией, активно жестикулируя руками, делилась последними школьными новостями:

– Она не только купила компьютеры школе, она одарила и Таисию Венгеровну. Не знаю, что она подарила конкретно ей, но после того как она вышла из кабинета Венгеровны, вопрос по поводу ее инвалида был окончательно закрыт.

– Деньги получила, деньги! Я слышала, она берет, – заявила тетя Алиса, как я ее называл, хотя доподлинно ее имя звучало совсем по-другому: Алия Анфасовна, она работала в одной школе с мамой и преподавала географию.

– Молчи, здесь дети! – Эльза Петровна посмотрела на меня, пьющего в этот момент воду из фарфоровой кружки. – Ну что, негодник, ты все слышал?

Я покачал головой:

– Нет.

– Слышал, слышал, – приставала учительница музыки. Она подозвала меня к себе, сунула в мою руку конфетку – моя плата за молчание. И, грубо обняв, выговорила:

– Все, что слышишь, должно оставаться здесь! – Она прижала меня еще сильней.

– Эльза, отпусти его, – произнесла моя мама. – Иди, сынок.

Я вышел из кухни, но разговор все же дослушал.

– Но откуда у нее такие деньги? – удивленно спросила моя мама. – Она занимается бизнесом?

– Какой там бизнес! Видела ты ее? – в норковой шубе, на дорогой машине… Фифа, такие не работают, – затараторила Эльза Петровна.

– Но тогда откуда деньги? – не унималась мама.

– Говорю же, у нее богатый ухажер.

– Муж? – спросила мама.

– Лилечка, ты уж совсем как с луны свалилась, не будь такой наивной, – объясняла ей Эльза Петровна.

 – Есть у нее какой-то крутой… очень богат! Вот он и купил всю школу, всех нищих учителей, а эта шлюшка только ноги и умеет раздвигать, – громко сказала Эльза Петровна, на что мама тут же сделала замечание:

– Эльза, ну ты скажешь…

– Это тоже надо уметь… – вставила тетя Алиса.

– Согласна, была б я моложе, я бы этих мужчин…

– Ой-ой, да ты и сейчас не стара, так что у тебя есть шанс, – заерничала тетя Алиса.

– А как ты думаешь, этой вертихвостке сколько лет?

– От силы тридцать пять, – ответила тетя Алиса.

– Тридцать пять! – с сарказмом повторила Эльза Петровна. – Ей лет двадцать… ну, двадцать пять.

– Эльза, – вскрикнула мама, – ты что говоришь, какие двадцать, ей не меньше тридцати! Двадцать, скажешь тоже… – возмущалась мама.

– Ну-ну, пусть будет двадцать пять, – Эльза Петровна не сдавалась, она всегда спорила до посинения, пытаясь до последнего стоять на своем.