Жизнь с переводом

Больше половины бюджета уходило на медикаменты, перевязочный материал, на врачей, на специальное питание…

Глава одиннадцатая

Федор проснулся, крикнул, но мать не ответила. Он крикнул еще раз. Но в ответ – опять тишина, словно во всей Вселенной, ограниченной четырьмя стенами, он один. Он уже не пугался. Приподнял тело, присел, уперся руками о стоящее рядом кресло, забрался в него. Поехал, открыл дверь комнаты, выехал в прихожую. Завидев знакомые мужские ботинки в прихожей, он не решился постучать в спальню матери.

Вернулся в свою комнату и тихо ждал. Послышался топот, шепот, скрипнула дверь, защелкнулся замок. Опять тишина. В комнату вошла мама.

– Он ушел? – спросил Федор.

Она промолчала, взяла за рукоятки инвалидную коляску и повезла в направлении ванны.

– Значит, по труду у меня будет пятерка.

– Не ерничай, – строго отрезала мать.

Она сняла его с коляски, перенесла на пол, на которую успела постелить клеенку. Надела на руки резиновые перчатки.

– Тужься… еще… сильней…

– Не могу…

– Отдохни, не торопись, я пока соберусь на работу, – она вышла из ванны.

Федор лежал на клеенке боком; каждое утро они с мамой проделывали одну и ту же процедуру. Сходить «по большому» для Федора было самой неприятной проблемой. Кишечник с каждым годом после травмы работал все хуже и хуже, его перистальтика ослабевала, и освободиться от каловых масс без посторонней помощи делалось невозможным.

Через десять минут мать вновь вошла, на этот раз все получилось. Она подняла его и положила в ванну.

С каждым днем ей, хрупкой женщине, все трудней удавалось перемещать Федора по квартире, перекладывать его из коляски на кровать, с кровати на коляску, перемещать по ванне.

– Еще два года, и я уже не смогу поднимать тебя, – пыхтя, выговорила мать.

– Надеюсь, что не доживу, – без намека на иронию отвечал Федор.

– Дурак, только попробуй! Глупостей не говори, – злилась мать.

– Ты меня отвезешь сегодня в школу к ребятам? – Федор каждое утро задавал этот вопрос.

– Нет, сегодня не успею, мне пора на работу, я и так каждый день опаздываю, меня так уволят скоро.

– Тебя не уволят.

– Сегодня – нет. Завтра может быть.

Федор дулся, хотя, если мать решила, то так тому и быть. Он редко перечил ей, только в минуты, когда сильно скучал по ней.

– А учителя хоть придут сегодня, а то их два дня уже не видно?

– Кстати, надо позвонить в школу.

Учителей из школы приходилось силком затаскивать к Федору.