Поцелуй негодяя

– Независимость хороша, когда деньги есть, а вот сможет ли она зарабатывать хотя бы на комнату – никто не знает.

Матрена Ивановна принялась настырно выяснять у Воронцова, видел ли он паспорт постоялицы, может ли кто-нибудь вообще в этом мире подтвердить ее историю, и сын ли вообще с ней живет, или юный сообщник замаскировался. Получив серию невразумительных ответов, она стала вспоминать разнообразные истории, случившиеся не так давно с людьми, которые тоже неосторожно впустили в собственный дом постояльцев, выглядевших невинно, как агнцы небесные.

– Теть Моть, небесных агнцев не бывает, – твердо заявил Воронцов. – А все твои истории приключились, наверно, с одинокими пенсионерами, если вообще приключились.

– Ну конечно, ты-то у нас мудрый и сильный, тебе никто не страшен!

– Женщина с ребенком уж точно не страшна.

– Ребенок! Тоже, нашел ребенка. Уже успел спутаться с какими-то бандитами.

– С кем он спутался? – настороженно переспросил Воронцов.

– Я их по именам не знаю.

Сидят по подъездам, водку-пиво хлещут.

– Вообще-то, водку-пиво я за ним не замечал.

– А как ты заметишь? В гаишную трубочку дуть заставишь? Он с тобой здоровается хоть?

– Здоровается. Да ладно, теть Моть! Он и домой не поздно возвращается, еще до полуночи.

– Во-во! До полуночи! Разве дело – до ночи шляться, неизвестно где.

Воронцов заверил соседку, что ни ей, ни ему никакая опасность от квартирантов не грозит, но в свою квартиру вернулся несколько озабоченным.

Вечером, после ужина, он завел разговор с Верой о случившемся обмене мнениями, но она новость приняла спокойно.

Мол, соседки – всегда и везде соседки, на всякий роток не накинешь платок. Главное – учеников у нее пока никто не забрал. А от Петьки никаким алкоголем здесь, в Москве, ни разу не пахло, хотя в Челябинске пару раз случалось.

– А он там со своим отцом общался? – грубо поинтересовался Воронцов.

– С отцом? – удивленно переспросила Вера. – И давно тебя заинтересовал его отец?

– Он меня не интересует.

– Зачем тогда спрашиваешь?

– А ты почему не отвечаешь?

– А ты почему отвечаешь вопросом?

– Ты то же самое делаешь. У меня возникает некоторое подозрение насчет этого отца. Ты его помнишь и хочешь, а он тебя знать не желает. Угадал?

– Плохой из тебя гадатель. Только половину угадываешь. Я не хотела от него уходить, он меня бросил, но не хотел меня отпускать и с тех пор ждет моего возвращения.

– Звучит трагично и запутанно.