Девушка в черном. Мы вернулись, найди нас в толпе…

– А вы передо мной и не раздевайтесь. Я выйду, а вы

разденетесь, сядете вот тут, возле торшера, и, когда будете готовы, крикните меня. Все произойдет очень быстро, вы даже не успеете застесняться.

Моя гостья задумалась. Я же, пользуясь моментом, установил софиты, приготовил фотоаппарат и, подмигнув смущенной Анне, вышел из комнаты.

Я вернулся через полчаса. Очевидно, меня следует казнить за мою жестокость. Я стоял в подъезде, разглядывая пузырящиеся лужи, и думал о мадемуазель Анне.

«Да чего ослепительна эта плоть. Просто хочется ее погладить», – вспомнил я Ренуара.

Поднимаясь по темной лестнице к себе, я мог только предполагать, как встретит меня моя гостья. Я тихо отворил дверь и едва слышными шагами подошел к двери, ведущей в комнату. Мадемуазель Анны я там не обнаружил и тогда устремился в спальню. Приоткрыв дверь, я замер, вглядываясь в полумрак, пока не почувствовал совсем близко присутствие в комнате женщины.

Она сидела на маленьком пуфе перед зеркалом, в темноте, она была обнажена, и когда мои глаза привыкли к темноте, я мог убедиться в том, что она по-настоящему прекрасна.

Она задумалась. Ждала-ждала меня, замерзла, наверно, решила немного пройтись, забрела в спальню и, только увидев себя в зеркале, поразилась в очередной раз своей схожести с молодой француженкой Ренуара.

– А, это вы? – очнувшись, сказала она и с готовностью поднялась с пуфа. – А я тут задумалась и забыла вас позвать.

– Вы уже не стесняетесь меня?

– Знаете, нет.

Я прочитала в вашей книге, что портрет этой женщины висит в Пушкинском музее, в Москве, представляете, сколько человек рассматривают ее? А здесь вы один, почему же я должна вас стесняться? Фотографируйте поскорее, да я пойду? Мне завтра вставать рано, у нас в кафе учет.

Я жестом пригласил ее в комнату, усадил на стул.

– Как вы думаете, Коля позвонит мне?

– Конечно, – ответил я и сделал первый кадр.

– Может быть, он в командировке или заболел, – рассуждала она, – ведь может же случиться такое?

– Может, – я сделал еще один кадр.

– А вам я нравлюсь? – О, что это был за взгляд!

Я защелкал фотоаппаратом, моля Бога, чтобы получились эти волшебные кадры. Мадемуазель Анна, между тем, вдруг засобиралась, подняла ворох одежды и бросилась в спальню одеваться.

– Я вспомнила, что сегодня ко мне должна прийти Катя, она, наверное, сидит сейчас у соседки ждет меня.