Сказка должна быть доброй

Нас усадили в самый центр в первом ряду, пообещав, что через пару минут начнется репетиция: осталось только зашторить окна и проверить осветительные лампы. Пока шли приготовления, мне удалось пообщаться с Адой. Она рассказала, что театр фантазий в Блиске существовал уже больше трех лет. И, можно сказать, появился на свет дождливым вечером под блеск молний и раскаты грома…

В последний перед этим событием год призраки откровенно скучали. Местные их уже не особо боялись, да и не заходили в старый театр. А пугать детишек, проводивших здесь ритуалы посвящения в тайные игровые общества, было неинтересно.

И хоть столичный стихийник исправно навещал их, девушек это уже не радовало.

– Что-то Лионка нас совсем забыла, – вздохнула Ада, смотря на дождь сквозь щель в заколоченных окнах.

– Она же говорила, что нашла свою любовь. Наверняка замуж вышла, дети появились. Ей теперь не до нас, – чему-то улыбнулась Кармен.

– Ой, девочки! К нам кто-то идет! – сообщила Элоиза, возвращая голову внутрь. Дама совсем недавно обнаружила, что может до половины высовываться за пределы театра и частенько именно так и проводила свое время.

Призраки с затаенной надеждой уставились на дверь. Под аккомпанемент грома она открылась, и на пороге возник несчастный промокший юноша, прижимавший к груди стопку листков.

– Здравствуйте! – улыбнулся он дамам, оглушительно чихнув.

– Новый стихийник! – обрадовалась Ада.

– Не совсем, – простучал зубами мальчишка, закрывая дверь. – Но о вас я услышал как раз от одного из них.

Хвастался в таверне, что ему платят за развлечение скучающих призраков. Ох, и холодно же! Разведите хоть огонь, что ли?

Призраки переглянулись и беспомощно развели руками.

– Не умеете? – изумился мальчишка. – Вы же, вроде, уже несколько лет тут. Мой покойный дедушка уже через неделю делал вид, что курит. Бабушку, кстати, этим чуть ли не до истерики доводил.

– Ты, все-таки, кто? – поинтересовалась Элоиза.

– Зовите меня Мелвин, – загадочно улыбнулся юноша, стягивая мокрую одежду и кутаясь в обгоревшие остатки занавеса.

Затем, порывшись в карманах, он соорудил из ножки стула факел и протянул его Аде.

– Зажги, пожалуйста, свет. Хочу посмотреть, насколько плохо выглядит зал.

– Издеваешься?! – нахмурилась та. – Я же не смогу его удержать.

– Сможешь, – уверенно заявил Мелвин. – Главное поверь. Представь, что он такой же нематериальный, как и ты. В каждой вещи есть частица нематериального, заложенная в нее ее создателем.