Зубило №8. Записки чайника

Пешеходы не выходят в генералы

В текущем году отмечается юбилей стратостата, термостата, супостата, котлетостата.

    Госкомстат.

Одно время он дружил с гаишниками, правда, не напрямую, а через Гальяна, своего сослуживца по редакции. Потом они стали другие. В этой системе очень быстро меняются кадры, благодаря Северу, скорость падения звезд на погоны выше, чем на «материке», быстрее они уходят на пенсию, а уж там разворачиваются в бизнесе, затыкая за пояс приезжих. Кавказцы называют их красной мафией.

Валера Верблюдов уже подполковник. А с лейтенанта начинал, и довольно поздно, специальность-то у него была довольно далекая от милицейской – учитель биологии. Впрочем, как знать, может, из Дарвина тоже мог выйти неплохой старлей внутренней службы. Вот и другой лейтенант продвинулся к вершинам, а третий вышел в генералы. А ты все тот же рядовой запаса пешеходных войск. И хотя Гнусина никогда не волновало звездное мерцание, все-таки, надо признаться, еще один комплекс он приобрел не из-за того, что штафирка, а что быстро постарел, не меняя своего местоположения.

А сейчас мог бы быть привилегированным пенсионером, и гори оно – синим, в полосочку! В лампасы!

Гнусин предается нерадостным размышлениям, когда ждет пассажиров. Почему и кого они выбирают из водителей? Вон две девицы повышенной привлекательности, на его восьмерочку ноль внимания, а подсели на «японку» с двумя парнями. Или у тех не таксование, а свидание? Он как будто в магический бинокль глянул, ощутил аромат юного тела, складочки на груди, взгляд незамутненных глаз, теперь он лишен этого навсегда.

Надо было раньше думать, приобретать колеса.

А Гнусина выбрал прокурор. Хорошим оказался рассказчиком. Возле Москвы, говорит, на многих столбах освещения черные ленточки с именами. Траур по погибшим в автокатастрофах. Под обрывом дерево в метр в обхвате срезано, а на следующем дереве та машина, что срезала, лежит на ветвях кверху колесами.

Кстати, на спуске к Марчеканскому рыбному порту однажды Гнусина остановили ребята, накрывшие стол на капоте машины.

Поминки. Поезжай, говорят, посигналь погромче, батя. Здесь погиб год назад наш товарищ. Гнусин посигналил, уважил. Так, из вежливости. Но чтобы в лепешку расшибиться – нет, не заплатили же.

Дороги Магадана – тоже сплошное виртуальное кладбище, на каждом шагу памятники – кресты, камни с именами на табличках и венки кладбищенские. Диву даешься: на ровном, казалось бы, месте спотыкаются.