Тэртон Мандавасарпини был сумасшедшим

И это было хуже Миякиного ноутбука в тысячу раз.

Университет. Снова «санбайно» да «санбайно». Лена с Машкой стали проситься в продвинутую группу: «Мы же все это знаем, мы хотим более высокий уровень, мы…» В учебной части не реагировали никак. Тогда Лена сказала, что она отсюда не выйдет вообще. Машка струсила и убежала, а Лена осталась сидеть. Менеджер – женщина без шеи, без талии, с ярко накрашенными губами – не обращала на нее никакого внимания. Но когда назавтра Лена пришла в девять утра и села на свой стул, протянула бумажку и махнула рукой.

Так Машка с Леной попали в продвинутую группу.

Окружение. В группе учились – пожилая француженка Мар?, американец Дэн, два вьетнамца Нгуен и Нгуен, афганец Бахтияр, который не ходил на занятия вообще, и Дима из Москвы. Все они знали язык лучше и жили каждый своей жизнью. Мар? играла на морин-хуре[23 - Монгольский национальный музыкальный инструмент.]. Дэн проводил время с монголкой. Нгуены носили большие сумки, встречали-провожали поезда, развозили на машине груды автомобильных колес.

Чем занимался Бахтияр, было непонятно. Он ходил то в костюме, то в белых шароварах. Исчезал, появлялся. Так что группа жила отдельно от Лены и Машки. Только Дима стал всюду таскаться с ними. В общежитии были еще чехи, венгры, поляки. После первого похода в бар компания сложилась. И понеслась!

Город. Много людей, особенно детей. Много машин – такие пробки Питеру не снились, а Питер – не последний в этом деле. Много домов, иногда в проходе два человека не разойдутся.

Много солнца, можно очуметь. Много пыли, особенно по задворкам. Много развлечений – бары, клубы. Много свободы. Ура!

Еда. Монгольская еда – объедение. Но через две недели Лена с Машкой перешли на траву и кашу. Другого животы не выдерживали. Ну, конечно, еще много пива и вина.

8.

Лена все время помнила о главной цели своей поездки. Дедушка! Но поначалу очень многое ее отвлекало.

Быстро начались любовные истории. То есть Лена абсолютно точно знала, что еще раз в любовь бросаться не собирается.

Просто не допустит. Легкие отношения – пожалуйста. Но большое чувство – ни за что! Знаем, плавали. Лене было двадцать. Она была очень умудренной.

«Его звали Сухэ-Батор». Есть такой фильм про вождя монгольской революции. Ленино событие тоже звали Сухэ, что означает «топор». Сухэ был никакой не топор, а очень изысканный. Пах по-французски, говорил мало, высокий, тонкий. Но всем этим Лену не возьмешь.