Ворожба. Избранные стихи

Заводь

За мостом Варениковским

Лес по берегам,

И Кубань река по – свойски

Льнёт к моим ногам.

Смотрит клён в речную заводь,

Шепчется с водой,

Буду я сиять и плавать

Снова как святой.

По земле такая месса

Льётся через край,

Словно здесь душа воскресла

Чья – то невзначай.

И живёт она под сенью

Даже в летний зной

Вся до слёз сродни теченью

Заводи речной.

Гуляют ветра по степи…

Родные мои  на горячих конях,

Казачьи орлиные сотни,

В каких безвозвратно утраченных снах

Не гаснет ваш пламень высотный?

В степи закружился погибельный смерч,

За маревом – стоны и корчи…

Твоя ль голова покатилася с плеч,

Мой прадед, зарубленный к ночи?

Летят скакуны, и в полёте весь мир,

На взмахе – калёные сабли.

Сородич полёг за свободу костьми,

Но жизнь не растратил по капле.

Сражённого всадника ржанье коня

Накрыло высокой волною…

Ах, в землю не спрятаться от воронья

Той ночью, глухой, вороною!

Истлели останки под небом давно,

И даже могильному камню

Стоять в ковылях молодых не дано —

Там смерть предана поруганью!

Я знаю, чабрец на соцветьях своих

Хранит убиенную душу,

Но ради родства, и по праву живых

Ту тайну души не нарушу.

Гуляют ветра по степи без конца,

Беспамятны и беззаботны,

И только пьянящий настой чабреца

Волнует  как воздух свободы!

Пловец и море

Вздымались волны к небу круто,

На берег падали, как гром,

И не пытались в это утро

Купаться люди – ветер, шторм.

Смотрели  изредка из окон,

И ждали – скоро ли конец?

А там, на гребне волн высоком,

Себя испытывал пловец.

Он грёб настойчиво и смело

К  далёким россыпям гряды,

И как стрела вонзалось тело

В накаты пены и воды.

Бежал спасатель с мегафоном

И крик его на взлёте глох,

Лишь чайки бледные со стоном

Переступали тот порог.

Зачем с тобой он спорит, море?

Кому бросает вызов свой

На раскачавшемся просторе,

Над бездной тёмно-голубой?

– Какого ждёте вы ответа?

Вам не понять таких сердец! —

Ревело  море рядом где-то

И пело там, где был пловец!

Смерть дерева

Я вырван с корнем: ветви разбросав,

Валяюсь у задымленной дороги.

В чём виноват, и где я был не прав,

Растя свои зелёные чертоги?

«Мы ни при чём, – щебечут голоса,

Прочерченные по небу пунктиром, —

Божественны лишь с виду небеса,

Но власть их несущественна над миром».