Взмах крыла бабочки. Фантастическая повесть

Он повернулся к, сражавшемуся с Очей, Чаву:

– Нору у стены видишь?

Чав, пыхтя, ответил:

– Вижу. Ну и что?

– Что? Законопать её в эту нору и не больно привали валуном!

Чав засомневался:

– Будет кричать.

Чвак прагматично пожал плечами.

– Ну и что? Пусть себе кричит. Нам то что? Мы найдём Чару, и уйдём.

Однако стоило Чаву приступить к операции по нейтрализации Очи, как тут же объявилась Чара. Она, пересилив свой страх, выпорхнула из-под шкуры и коршуном бросилась на защиту матери. Чвак преградил ей дорогу.

Чара яростно кинулась на него. Чвак едва успел перехватить её руки с, хищно скрюченными, пальцами. Она забилась, пытаясь вырваться. Но силы были неравны. Чвак обрадовался неожиданно подвалившей удаче.

– Ага, попалась птаха! Теперь не улетишь!

Поторопил Чава:

– Заканчивай скорее с Очей и уходим!

А Чара, между тем, отчаянно сопротивлялась. Она билась, как птичка в клетке. Чвак устал удерживать её руки. Он запросил помощи у Чава:

– Помоги!

И Чав, упаковав стенающую Очу, помог соратнику.

Он запихнул в рот Чаре внушительный кляп из куска пыльной рогожки и спеленал ремешком её быстрые ножки. Удовлетворённо вытер пот на покатом лбу.

– Уф, устал!

Чвак бодро предложил:

– Теперь понесём!

Чав недовольно выпятил нижнюю губу: ему никогда не нравилось таскать тяжести.

– Донесём ли?

Чвак оптимистично ответил:

– Донесём! Она лёгкая.

Стойбище выглядело пустынным. Похитители чувствовали себя спокойно. Они шли окольным путём, подальше от досужих глаз.

Только одна слепая старушка видела их. Но, что для них какая-то старушка? Так, пустой звук.

Вождь остался доволен своими сатрапами. Сработали они славно. Вождь перестал грызть любимую берцовую кость и подошёл к ним. Его лицо лоснилось от удовольствия. Он неторопливо поковырял пальцем в щербатом рту. Упёрся водянистым взглядом в бедную Чару.

– Хороша!

Чав преданно кивнул:

– Ага!

Чап милостиво протянул ему кость.

– Возьми. Заслужил!

По-отечески напомнил:

– Поделись с Чваком.

Похитители суетливо поставили пленницу на спутанные ноги и вцепились в протянутую им кость. Вцепились одновременно. Каждый со своего конца. И, позабыв обо всём на свете, принялись её грызть, время от времени урча от удовольствия.

Вождь же заблаговременно занял выгодную позицию, пресекая пленнице все пути к свободе. Чара поспешно вырвала изо рта негигиеничный кляп, и распутала ноги. Но, сходу убежать не получилось: вождь цепко поймал её за руки.