Практическая педагогика. Роман о школе, любви и не только…

Спустя несколько секунд послышался треск, и по столу пробежала трещина… стол из ДСП развалился на две половинки, а учительница упала без сознания.

Я увидела старосту Лену с девочками в учительской, и у меня заледенело все внутри, настолько они были перепуганы, когда просили вызвать скорую. Я думала, что скорая увезет и меня.

Наталья Владимировна пролежала месяц в больнице с нервным срывом и сломанной рукой, а когда вернулась, то навсегда отказалась от моего класса. Класс Сашке был очень благодарен, но только некоторое время.

Неделю на месте уроков украинской литературы и языка ставили замены на другие предметы, часто приходилось проводить классные часы и мне. Никто не хотел брать освободившиеся часы, а предмет важный.

– Ну что, доигрались? – спрашивала серьезно у всего класса.

– А че мы? Это Сашка, – переводили стрелку, придерживаясь любимого «моя хата с краю, ничего не знаю».

– А то, – начинаю объяснять. – Он чудил, издевался над учителем, а вы все смотрели и смеялись.

Весело было? А теперь? Это соучастие, дорогие мои. Тоже наказуемо.

– Так что, прибить Сашку? – нашли решение. Недолго думали.

– Прибить – грандиозный вариант. А еще версии?

– Выгнать из школы? – это девочки так креативно.

– Я больше так не буду, – плакал Саша, писал на доске, рисовал плакат. Но я понимала, что все эти высокохудожественные раскаяния и его умилительное личко не должны сделать так, чтобы я забыла и не наказала.

Нужно было гнать свою линию: школа – не место для безобразий, правила для всех одни, и им нужно следовать.

– Саша, я к тебе прекрасно отношусь, но ты сам понимаешь, перегнул палку. Я и все остальные учителя не хотим терпеть такое твое поведение.

– И что? – ждал своего приговора Саша.

– Ничего. Решит педконсилиум, – по выражению лица поняла, что парень в растерянности.

– Что – то слово такое страшное. Это че? – интересуется.

– Учителя соберутся, и будут решать, как тебя наказать.

Решено было, что Саша недельку будет учиться не в классе, а в гордом одиночестве, в уголке кабинета завуча. Его завалили заданиями все учителя, и парень пыхтел над учебниками, стараясь исправиться. Но по истечении срока наказания Елена Дмитриевна взмолилась:

– Забирайте этого циркача, а то ж никакой работы. У меня от анекдотов его челюсть сводит и брюшной пресс болит. Сутра до обеда смеюсь, как идиотка.