Практическая педагогика. Роман о школе, любви и не только…

 – Художники, блин, как их там, импрессионисты…

– Это мои? – наивно спросила. Да, мой класс был наиболее оторванным среди всех классов школы. Но часто им приписывали «чужие» заслуги, потому что на моих было легче спихнуть вину.

– Девяносто процентов, что ваши, – категорически заявила Зинаида Кирилловна.

– И что делать? – спрашивала. – Я не знаю, как это вытирается. Да еще и на такой высоте, – рисунки были сделаны где-то на высоте 5—6 метров от фундамента школы. А я уже готовилась к тому, что убирать за моими «детками» придется именно мне.

– Вы еще долго за них все будете делать? – саркастически спросила завуч.

– Мне так проще. На то, чтобы разобраться, пойдет очень много времени. Да и как здесь разберешься? В классе не сдают друг друга, я проверяла. Один за всех, а все творят беспредел дальше…

– Я знаю. Как всегда, Титаренко заправляет парадом. А что будем делать с творчеством на заборе?

– И на заборе? На каком? – не поняла я.

– А вы зайдите во дворик и посмотрите на забор и стену школы.

Уголок творчества. Каждый желающий высказывает миру все, что наболело—накипело, – завуч не поленилась, и на следующей перемене сводила меня в школьный задний дворик. Там все стены и забор были зарисованы и исписаны крылатыми фразами. Вот где свобода слова. « Я скоро сдохну от науки, школа – адские муки!» и небольшая смерть с капюшончиком и косой рядышком. Или «Кончай курить и валим все на хату». А как вам «Бомжам не место в нашей школе!». Убила окончательно фраза «Нужна шлюха – позвони Танюхе!» и приписан телефончик.

– И что, и это мои? Все? – мои глаза становились все больше и больше прямо пропорционально объему информации, которую я считывала со стен и забора.

– Я вчера собственными глазами видела, как Агеев вырисовывал вон ту розочку, – иронически выговорила завуч. С последним словом «розочку» я посмотрела на цветочек, и в мою голову феей впорхнула свежая идея. В каком—то учебнике педагогики я как-то прочла, что для того, чтобы ребенок отказался от определенных пакостей, нужно эти пакости легализировать, другими словами разрешить и даже поощрить.

– Скажите, а ведь тот забор не нужен? – живенько спросила я Зинаиду Кирилловну.

– Нет. Рудимент. От стройки остался. Просто некому развалить. Если бы вы со своими архаровцами это сделали, то можно было бы считать инцидент решенным, – пробовала как-то вырулить ситуацию завуч.