Практическая педагогика. Роман о школе, любви и не только…

Задержалась лишь сероглазая блондинка. Она интеллигентно положила на стол список учеников 10-Б и сочувственно окинула меня своим гордым взглядом:

– Я там отметила, кого не было. Лена Новикова, староста класса. Вы не смотрите, что все такие. Лето, выпендриваются. Потом утрясется.

Как же, утрясется. К сожалению, институтская программа не предусматривает обучение поведению с экстремальными классами и сложными подростками. Поэтому данную науку мне пришлось грызть самостоятельно. Правда, завуч рекомендовала брать пример с Жанны Григорьевны, классного руководителя 10-А класса.

Сначала я не поняла, в чем юмор. Жанна Григорьевна – женщина за сорок, почти никогда не улыбалась и все время смотрела сквозь большие очки, делающие ее похожей на большую стрекозу. У меня небольшой рост, но Жанна Григорьевна, наверное, вообще метр пятьдесят. Одевалась она всегда солидно и обязательно повязывала на шее какой-то яркий шарфик. Ее девиз: «Сначала дисциплина!» Откровенно говоря, я долго присматривалась к такому экземпляру авторитарного учителя.

Меня морозило только от того, как она смотрела.

Проводила урок в ее выдрессированном 10-А (не чета моему), и вдруг дети, как по команде, подпрыгнули с мест и стали возле парт по стойке смирно. И только потом в дверях появилась Жанна Григорьевна. Она, не обращая внимания на меня, прошлась по классу и оставила пару комментариев:

– Тютин, если завтра не подстрижешься – обрею под нуль. Сама, лично. Лифанова, школа – не дискотека.

Эту розовую кофточку я должна увидеть сегодня последний раз. Отыщи среди пестрого барахла дома свою школьную форму. На линейке первого сентября она еще была на тебе. Валуева, сними серьги! Мальчики сели. Девочки руки на стол.

Девочки синхронно выложили руки на стол ладонями книзу. Это, оказывается, был осмотр ногтей. Ногтями «классная мама» осталась довольна. Дальше должна была произойти проверка дневников:

– Поднялись, у кого нет дневника? – рявкнула Жанна Григорьевна. Проникшись общим настроением виновности, я чуть сама не начала искать дневник.

Поднялось двое мальчишек, у которых на лице было написано «Обречен!»

– Что для ученика дневник? – спросила сурово Жанна Григорьевна у тех, что проштрафились.

– Лицо и первый документ ученика! – четко в унисон ответили забудьки.

– Звоню родителям, пусть несут, если вы растяпы. И запомнили 10-А – уроки давно начались. И я слежу за каждым вашим шагом. Так, все, урок пошел.