Русская сага. Выбор. Книга первая

Что изменилось? Многое, но… Не прошло и полвека, как вымерли колхозы, не стало как класса рабочих. Не стало Иванов-дураков, на которых ехали и погоняли.

Конец двадцатого века. Перестройка. Верхи делят власть, хаос и разруха всего народного хозяйства, построенного с таким трудом и с такими жертвами. Человеческий капитал – снова не капитал. Работать негде. И снова человек поставлен властью на колени, и снова пьёт от отчаяния и безнадёги, и мрёт по миллиону в год на протяжении двадцати лет.

Капитализм в России. Снова! И это тогда, когда цивилизованное западное общество уже заклеймило этого монстра и искало выходы к социальной справедливости. Пример: Швеция, Финляндия. А в России – дикий капитализм! Ура!? Хозяев появилось много, а кто на них будет работать? Одни на кладбищах, другие больны… с детства, третьи отказываются работать за копейки.

Приехали, господа. Ни Союза, ни мужика. Только одинокая мать с баулами заграничного барахла на горбу вытаскивает своих детей из голода.

И правят ею теперь самые живучие и бесчестные люди, которые так много награбили и наворовали, что можно никого и ничего не бояться.

Смотрит на это безнаказанное безобразие народ и начинает пить… В вымирающей деревне снова вернулись к натуральному хозяйству и уже «квасят» так, что дрожжей не хватает. А работники нашлись: неграмотный Восток. Только рушатся вновь построенные дома, ракеты попадают в гражданские самолёты, в последние и попадать не надо, сами падают.

Зато у образовавшейся элиты свои надёжные новенькие лайнеры и виллы из настоящего бетона.

А если заглянуть в историю, то становится очевидным, что любая власть выращивала для себя рабов, промывая мозги и зомбируя религией или идеологией, заточенных на это. Во все времена! Рабы иногда бунтуют, группками и порознь, иногда и очень редко всем кагалом, тогда уже случается не бунт, а революция.

Главное, что заканчивается всё одинаково: знаменосцы свободы расстреляны, безнравственные грешники у власти. И не разорвать этот магический круг никогда.

Ина, попыталась разобраться в истории бунтов, начиная с допетровских времён. Сначала князья, а потом цари обкладывали кабальными поборами народ, поражая своей беспредельной жадностью. Дикость феодального строя была понятна.