От олигархии к демократии. Книга 2. Под гнетом олигархии

«Ваш имперский проект был первым внятным откликом на общественное ожидания „имперского“, когда страна, которая еще недавно ощущала себя великой Красной Империей и была опрокинута в хаос, лишена государственности, – вдруг опять страшно захотела в Империю. Вы уловили этот запрос, наполнили его либеральным содержанием, как и должно либералу», – делает еще один поклон, в сторону Чубайса, редактор газеты, даже не поясняя, где это он уловил, что страна «страшно захотела в Империю».

Чубайс, на этот реверанс, отвечает с большой охотой и посвящает Проханова в свое видение Либеральной Империи: «Термин „империя“ – сам по себе эмоционально и политически взрывной.

Он востребован, поэтому и много страстей. Если брать не слово, а содержание, то оно довольно ясное», – начинает «лучший» менеджер свое повествования и дальше выкладывает много разного, по вопросу поддержки бизнеса и культуры за пределами России, и совсем ничего не имеющего к понятию империя.

Проханов, увидавший, что все разглагольствования Чубайса никак не соотносятся с его понятием «империи», попытался вернуть его в предначертанное русло:

«Вообще, империя, если говорить о классической империи, которой на самом деле не существует – ведь все империи неповторимы – но классическая империя – это прежде всего соединение пространств, соединение народов, культур, религий.

Это великая архитектура, которая позволяет консолидировать территории, ресурсы, этносы, векторы исторического развития».

«Я считаю, – ну просто, что называется, всей шкурой ощущаю, – что экспансия, о которой вы говорите, для нас жизненно необходима.

Но только внутри страны», – ловко вывернувшись, ответил Чубайс.

Оказывается у общества запросы на государство, сильное и разумное, а вовсе не на империю, под которой беседующие подразумевают «развитие», «лексическую фигуру», а не утку под кроватью, как кто-то мог подумать. А точнее, если следовать множеству пояснений, мы приходим к выводу, что империя, согласно Проханову – это развивающаяся лексическая фигура.

Правда, куда и зачем она развивается, и что это за фигура, пока остается в тайне.

Действительно, нельзя не согласиться, что народ жаждет справедливого государства, по Платону, а ему навязывают по Чубайсу, с его Либеральной Империей, о которой он так много нафантазировал на страницах газеты «Завтра». А почему бы и не помечтать, когда редактор столь любезно предоставляет для этого страницы своей газеты.