Абрис

У вешалки раздались шорохи, а потом кто-то, шаркая ногами, приблизился к кабинкам и отдернул соседнюю занавеску. Скрипнули краны, и незнакомка принялась мурлыкать под нос незнакомую мелодию.

– Сегодня необычайно солнечно, не правда ли? – донесся голос из соседней кабины.

– Эм, да. Вроде.

Кора удивилась, но виду не подала, продолжив вспенивать шампунь на волосах.

– Аж глаза слепит, когда подходишь к окну. Всегда говорю: с хорошей погоды начинается чудесный день! Хотя сама я больше ночное создание.

А ты? Какое время суток любишь?

– Не знаю. – Болтать с незнакомкой, когда из одежды на теле оставалась только пена, было довольно неуютно. Но, похоже, это смущало только Кору, так как разговор продолжался. Голос из-за перегородки звучал юно и, пожалуй, излишне радостно.

– О, это совсем легко определить. Если легко встаешь рано, любишь валяться на пляже, загорать под лучами солнца – ты, безусловно, создание дня…

Кора вспомнила Санкт-Петербург и тихо фыркнула.

– …и тогда тебе должна быть по нраву сегодняшняя погодка. Не то что вчера. Ты заметила? Ночь была ужасно тягучей. Это место словно погрязло в разлитой смоле и принялось тонуть. Как же это?.. Точно – как любопытная муха! Знакомые ощущения, верно?

В душевой становилось все неуютнее. По коже бежали мурашки, а в голове нарастал болезненный гул. Соседка же как ни в чем не бывало продолжала мыться, напевая веселенький мотивчик неприятно высоким голосом, будто специально стараясь сфальшивить в каждой ноте.

– Простите, не поняла вопрос. Какие мухи, какая смола? Вы к чему это? – громко произнесла Кора, скорее чтобы успокоить себя, чем из желания поддержать беседу.

– Не придуривайся! Ты все поняла, ты ведь тоже его видела. В подобные ночи за окном становится красным-красно от его улыбки.

Что эта ненормальная несет?

– Ночи, когда гнилость его плоти отравляет всё вокруг и ты утопаешь в зловонной воде. Она душит, подступает со всех сторон. Да, я люблю темноту.

В ней легче заблудиться. Ты ведь такая же заблудшая душа, как и мы? Да, Кора Сонина? – голос соседки плавно перешел в истеричное шипение. – Девочка, которая никому не нужна. Мать отказалась от тебя. Тебя бросили! Бросили! Бросили!

– Хватит!

Кожу обожгло холодом. Не сразу Кора поняла, что горячая вода закончилась и она стоит под ледяными струями и мелко трясется.

Схватив полотенце, она выскочила наружу. Сердце бешено колотилось.