Абрис

Вот и переживаю за вас, душечка: как же вы жить и спать-то у нас будете?

Сначала показалось, что соседка-кошатница шутит.

Нет, ну какие еще привидения? Это же не отель с вековой историей и даже не цирковой аттракцион!

Но в прищуренных глазах было столько сочувствия, что вдруг стало понятно: все всерьез. Пожилая женщина верила в сказанное. Более того, боялась за Кору.

– Оу, ясно, – выдавила та. – Буду держать в уме.

– И правильно. Главное, не пугайтесь. Они ничего вам не сделают, если их не злить.

Они только для чужаков опасны.

– Постараюсь вести себя прилично.

Соседка цокнула языком.

– И все же как вы тут, одна-одинешенька? Ну да ничего, все пойдет своим чередом, все сложится, – пояснять, что должно сложиться, она не собиралась. Дверь закрылась перед Корой с мерзким скрипом, который лишь укрепил нездоровое впечатление от сказанного.

Вот тебе и первый минус.

Кора еще немного побродила по этажам. Поиски сверстников или хотя бы вменяемых жильцов ничем не увенчались.

Попыталась выйти на крышу, но и тут столкнулась с трудностями. Лестница, ведущая наружу, упиралась в потолок. Просто так. Без причины. Даже кованые перильца застряли на полпути, глубоко зарывшись в побелку.

Это стало последней каплей, и Кора решила закончить экскурсию. Вернувшись к себе, она до заката просидела в телефоне, досадуя на отсутствие интернета, потом переоделась в просторную белую ночнушку и легла спать. Но сон никак не шел: то ли из-за новой обстановки, то ли тревожные слова старушки так повлияли.

Проворочалась до трех ночи. Все время казалось, что здание прислушивается к возне Коры, как самой шумной из постояльцев.

В какой-то момент на ум пришла жуткая фантазия из тех, какие посещали, надо сказать, даже слишком часто. Будто бы люди в соседних комнатах сползаются в сторону Коры, жадно вжимаются лицами в стены, пол и даже потолок вокруг ее спального уголка. И ждут, ждут, ждут. Вдруг она шевельнется? А шевельнется – что тогда?

Кора сжалась под тонкой простыней.

Закрыла голову руками. Стояло знойное удушливое лето, но оно осталось снаружи. Внутрь тепло не проникало. Это все нервы. Нельзя столько времени прожить в одной комнате с беспокойной болтливой матерью, а потом переехать в пустующее здание общаги и ждать, что все пройдет гладко.

4

Незадолго до рассвета Кора проснулась. Она не помнила, как провалилась в сон, но очнувшись, ощутила сильную жажду. В глотке стоял липкий мерзкий ком.