Вся жизнь – оверштаг

Нэрт, перемахнув через планшир, вёл за собой всех, кто не попал в первую атакующую волну, англичане шли на абордаж, чтобы более не возвращаться на палубу старого корабля. Осознание этого придавало людям дополнительные силы, они шли завоёвывать свой новый дом, новый корабль, назад пути не было. Однако испанцы, оттеснённые на палубу своего галеона, оказывали упорное сопротивление. В число команды входило немало старых опытных солдат, привыкших воевать с детских лет, они стойко держались. Раненые и умирающие, они пытались достать своих врагов кинжалами или попросту, намертво хватались за одежду, волочась по палубе.

Бой был жестоким, кровь разливалась по палубам галеона, словно на бойне. Разряженные в первые минуты мушкеты и пистоли уже никто не перезаряжал, люди катались по палубам кровавыми клубками, протыкая друг друга отточенными клинками и пиками. Убитые на верхней палубе падали в люки и скатывались по крутым трапам на опер-дек, внося в общую свалку ещё больше сумятицы.

Тишина накатила звенящей волной нереальности, отрезвляя людей.

Мёртвые испанцы лежали повсюду. Словно очнувшись от наваждения, англичане бродили по захваченному кораблю, ещё не имея сил разговаривать, сжимая в закоченевших руках оружие и не до конца веря в победу.

Захваченный галеон оказался прекрасным кораблём, недавно спущенным на воду, снаряжённый для длительного плавания. Судно имело водоизмещение примерно 1000 тонн и располагало сорока орудиями на двух нижних палубах и двенадцатью пушками меньших калибров на главной палубе.

Отделка капитанской каюты поражала роскошью, впрочем, для всех моряков знакомство с новым кораблём было приятным сюрпризом. Дон Педро первым вынырнул из трюма с бутылками испанского вина, радостно возвещая о находке. Мэту пока было не до пирушки. Он принимал хозяйство, сноровисто заглядывая во все закоулки, то и дело покрикивая на матросов. Диксон уже сновал по орудийным палубам, осматривая пушки, и созывая артиллеристов. Нэрт молча стоял на полуюте возле резного планшира и, щурясь, наблюдал, как старый английский корабль, раскачиваясь на волнах, неуправляемый и покинутый, волочится по ветру в свой последний путь.

Атлантика

Прекрасно сложенный трёхмачтовый галеон с двумя прямыми парусами на фок и грот-мачте, с латинским парусом на бизани и блиндом на бушприте, раздвигал океанскую волну форштевнем, наваливаясь бортом на пенный бурун. Команда продолжала наводить лоск на судне.